Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта

Внутрь самого человека при этом особо не вглядывались, хотя никакого религиозного пиетета по отношению к нему давно не испытывали: о душе писали только неисправимые ортодоксы. Стрела познания была направлена на миры вовне, но, конечно же, при желании можно было изменить и самого человека — как бы ни высмеивал подобные попытки Михаил Булгаков в «Собачьем сердце». Новые педагогические школы, от Монтессори до Макаренко, работали над созданием совершенных людей. Своего нового человека активно создавали не только в Советском Союзе или в Германии, но и в Палестине, где сионисты сбросили с корабля истории язык своих отцов и матерей, который считался символом унижения и опостылевшего гетто. Идиш, язык пленения и поражения, заменили ивритом— языком побед. Соединенные Штаты, как известно, были гигантским плавильным котлом, где иммигрант бросал в очищающий огонь все свое прошлое — язык, культуру, привязанности и предрассудки, семейные связи, часто даже имя — и выходил из огня очищенным, готовым к новой жизни с чистого листа.

Вообще, языки стали восприниматься по-другому — не как нечто Богом данное, а как инструменты в достижении целей, более того, появились синтетические языки, наподобие эсперанто. Это очень важно: мы увидим, что некоторые ученые, стоявшие у истоков кибернетики, криптографии, машинного обучения, нейрофизиологии и нейробиологии, так или иначе имели отношение к лингвистике.

Много шума наделала в первые десятилетия теория психоанализа, и Зигмунда Фрейда рассматривали примерно как Эйнштейна в физике — как некоего возмутителя спокойствия. Идеи и того, и другого укладывались, однако, в почти что математическую логику всеобщей революции — мировой революции, как сказал бы третий возмутитель спокойствия, Лев Троцкий. Все они говорили о вещах, противоречащих здравому смыслу — о том, что, двигаясь, тела тяжелеют, людьми управляет подсознание, а человеческую историю можно повернуть, вооружив тысячу рабочих.

Революции, действительно, следовали одна за другой, привычное общество на глазах разрушалось и почва уходила из под ног европейцев, полвека до 1914 года живших в ситуации стабильности. Можно провести параллели с тем, что происходит в Европе сегодня, но не будем забегать вперед.

Англоамериканские источники обычно отсчитывают историю кибернетики, искусственного интеллекта и всего с этим связанного от американского математика Норберта Винера и английского криптографа Алана Тьюринга. Вклад Винера и Тьюринга невозможно преуменьшить — однако этот взгляд сегодня представляется весьма и весьма ограниченным.