Фудблогер и обжора

Я не давала своего согласия на продажу, в паспорте стоял штамп о прописке, поэтому можно было бы оспорить сделку через суд, но это требовало присутствия в России. А еще — денег, которых у меня не было: счет на мое имя мать открыла позже. А главное — сил, которых осталось еще меньше. К тому же мой российский паспорт был безнадежно просрочен. Хоть я и приезжала на каникулы, так и не собралась его поменять, когда исполнилось двадцать лет. Да и в целом, все эти события настолько выбили меня из колеи, что я чувствовала себя морально растоптанной, если не сказать уничтоженной.

Вот тут-то меня и растащило окончательно. Фитнес был забыт, хотя Паоло я врала, что хожу в зал по утрам, перед работой. А на работе без конца что-то жевала. Совершенно машинально, не чувствуя вкуса. Дома первое время стеснялась показать, насколько сильно раскисла, но потом махнула рукой. Овощи? Да прямо! Любимые тальятелле и равиоли с сырным соусом. В конце концов, может же у меня быть хоть что-то приятное в жизни?

Паоло сначала сочувствовал, затем уговаривал, ругался и в конце концов плюнул. Сброшенное вернулось меньше чем за месяц, да еще и с гаком. Девчонки, с которыми я регулярно общалась по скайпу, разумеется, заметили, что я поплыла. Тактичная Снежка, как и Фабиано, осторожно интересовалась, не беременна ли я. Сова лупила в лоб: «Ну мать, тебя и развезло!» Разумеется, я огорчалась еще сильнее — и еще больше ела.

Количество букв Х на этикетках одежды росло. Цифры тоже не радовали. Хоть я и влезала еще в пятьдесят второй итальянский размер, но это не могло обмануть, поскольку я прекрасно знала: он соответствует российскому пятьдесят четвертому. А ведь когда-то носила наш сорок второй!