Фудблогер и обжора

Если днем я разговаривала с ним и улыбалась, то сейчас била мелкая дрожь — то ли от напряжения, то ли от температуры. Но он втянул меня в легкий разговор об Италии и неделе моды, и постепенно озноб ушел.

— Извини, Мариш, тут кое-что сделать надо, — спохватился он где-то через полчаса. — Позвоню завтра. Спокойной ночи. Поправляйся, — и добавил после секундной паузы: — Целую.

Кажется, температура мгновенно скакнула за сорок.

Держалась она дня три, выше тридцати восьми, и кашель никак не проходил. Я маниакально читала интернет и старательно прислушивалась к себе, выискивая ковидные симптомы. Несколько раз обнаруживала одышку и впадала в панику, но каждый раз оказывалось, что ошиблась. Позвонили из поликлиники, поинтересовались, как дела, обрадовали, что тест еще не готов.

Девчонки писали в вотсап, Ярослав звонил два раза в день, утром и вечером, и мы подолгу разговаривали. Не о чем-то архиважном, скорее, наоборот. Я удивлялась, потому что не слишком любила болтать по телефону, но с ним было удивительно легко. Как в самый первый вечер и как в самолете — не приходилось искать темы для разговора, они находились сами. Это напоминало вязание: петля за петлю — и получается узор.

Он расспрашивал, как я себя чувствую, задавал кучу вопросов, и было ясно, что это не вежливость ради поддержания беседы. Что его действительно это волнует. А еще я ловила себя на том, что с каждым днем все больше жду его звонков. Просыпаюсь и смотрю на часы. И вечером тоже поглядываю нетерпеливо.

Однако при этом от мысли, что будет дальше, каждый раз бросало в дрожь. Написав ему, я дала понять, что согласна сделать еще одну попытку. И да, я хотела этого. Но все же не была до конца уверена, что поступаю правильно. Имело смысл поговорить по скайпу с Автандилом, однако что-то подсказывало: решение я должна принять сама. И только потом уже работать с психологом — независимо от того, каким оно будет, это решение.