Фистула

«Ты. Ты хочешь знать, что такое моя жизнь? Это верность. Когда Лев пошёл в школу, у них был замечательный педагог, молодой мужчина. Настоящий художник, не чета другим. Он был весь год так внимателен ко Льву, приезжал к нам, почти как друг. Летом был здесь, на озере, вместе с нами и другими детьми. Муж предложил устроить заплыв до того берега. Я не знаю, о чём он догадывался. Ва… Учитель согласился, и тогда. Я не знаю, как так вышло, я правда не знаю. Постановили, что это несчастный случай был. Еле удалось сделать так, чтобы в прессу не попало. Я не знаю, как так вышло, и не думаю ничего. Я и сама до сих пор тону, но за сына держусь…»

«Мааамофка! Фодифка офень тёплая!»

Синегубый Лев, торжественно размахивая руками, вышел из озера и пошлёпал по траве неуклюже, как древний тиктаалик, не доверяя иной поверхности. Ко лбу прилипли русые колечки, щуплое тельце покрылось гусиной кожей. На полпути к нам на плечо мальчику сел слепень, Лев вскрикнул, передёрнулся и побежал с лицом, выражавшим решительную готовность разразиться слезами. Мать укрыла его полотенцем, звонко чмокнула в мокрую щёку, прижала к себе, шумно дышащего, невольно присвистывающего. Впереди из озёрной воды поднялся ухмыляющийся Капитан, не обращая внимания на налетевших насекомых. Впервые с момента прихода на озеро я посмотрел на часы – почти пять.

«А уфаф фафы фодонепронифаемые?»

«Нет, Лев, к сожалению, нет».

«А у Папы фофемь фафов непронифаемые, а фефть нет!»

Пока мальчик с отцом одевались, я подошёл довольно близко к озеру. Всматривался в него. Солнце уже потянуло вниз, но оно ещё не краснело; ветер запрыгал по веткам, тени высоких деревьев устроили какое-то тайное собрание; благолепие этого места начало обнаруживать в себе первые искажения – его ночному измерению не терпелось вступить в свои права. Откуда-то из глубины медленно поднималось к поверхности массивное тёмно-зелёное уплотнение, как гигантское дрожащее озёрное сердце. От меня остался один только взгляд, ищущий дна взгляд – и вот уже идущий ко дну. Мне теперь казалось, что я давно сижу под водой, что оттуда я и наблюдаю за сценами из супружеской жизни (Капитан играючи ущипнул сестру оставив на ней очередной хозяйский след), но в следующую секунду я представил, как если бы это кто-то другой, ещё не проявивший себя, не вышедший на поверхность, наблюдал за всеми нами и поделился со мной своей точкой зрения – чтобы напугать или ещё больше запутать, а может – предупредить? Я услышал, как Лев позвал меня – его голосок прозвучал как бы одновременно из озёрной глубины и со стороны берега, – и, отвернувшись от озера, почувствовал облегчение. Мы пошли назад.