Фистула
- Автор: Серебряков Артём
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент ИД Городец
- ISBN: 978-5-907220-56-0
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Фистула». Краткое содержание книги:
«Мой батя ччеловек военный был-на. Он меня всему науччил-на…»
Дождавшись, когда девятый час наполнится до половины, сестра тихонько подошла к сыну, не отрывавшему лица от чёрного аппарата, и коснулась плеча – Лев вздрогнул, опустил пластину и осмотрел комнату как в первый раз, нелепо хлопая глазёнками. Мать прошептала ему несколько слов на ухо, и мальчик беспрекословно поднялся из-за стола, поцеловал в щёку отца, затем меня, пожелал нам фпокойной нофи и пошёл в сопровождении Ариадны в ванную. Капитан и без них продолжил знакомить меня со своими житейскими воззрениями.
«…это, брат, правда жжзни-бль. Если ты нормальн ччеловек, если ты НОРМАЛЬНЫЙ-НА!.. Ты просечшшь тогда-бль. Это как семья, дети-бль. Как любовь к бабе-на, мы ради этого и жжвём-на… В этом вся правд жжзни-на…»
За пьяным монологом (в какой-то момент он вообще перестал ждать от меня ответных реакций) я наблюдал ещё долго. Речь хозяина дома потеряла последнюю связность, но мне было даже любопытно её слушать – так сильно она напоминала о разложении нашего отца. В их великаньей манере пьянеть было много общего, и особенно странная двойственность – начиная с определённого этапа (в этом случае – со второй трети коньячной бутылки) от хмельного возбуждения начала отделяться какая-то сосредоточенная подозрительность, которая временами как бы полностью захватывала взгляд и мысль пьющего. Капитанское пузо было бездонным – до конца он не пьянел и явно был начеку, точно рассчитывал, до какой степени ему нужно демонстрировать свою расслабленность и в какой мере она соответсвует его настоящему состоянию. Пьянство было для него наукой, инженерным делом, и сколько бы он ни влил в себя, мне не удалось бы при всём желании застать его врасплох. Отец наш тоже был таким до недавнего времени, только в свой последний большой запой он растерял настороженность.
«Мне вас жжлко, конччно-бль. Потьряли мать-на… Лан хоть мать, главн, шшто есть отец-бль. Без отца семьи нет-на. Да ччё там, без отца страны нет-на…»
На улице почернело, ошалело залаял пёс, захрустел дождь, ветер то и дело бросал фейерверк капель в окно. А ведь ещё каких-то пять часов назад Лев с отцом могли купаться в озере, и вода была тёплой, светило солнце, девушки загорали под ним (заметили ли они меня?), а сестра сидела совсем близко… Она спустилась к нам, уложив сына. Капитан в это время возмущённо рассуждал, что в школе у Льва нет военной подготовки и из него растят непонятно что. Торопливо наполнив посудомойку и протерев стол, сестра попрощалась со мной до утра, а мужа нарочито проигнорировала.
«Иди, иди-бль. Готовсь-на».
Дождь усилился. Но втором этаже хлопнула дверь. Капитану наскучила собственная болтология, он гаркнул на торчащий в углу дисплей, и тот отозвался цветастой вспышкой. После голографической проекции развевающегося государственного флага из экрана выступили две говорящие головы: рассудительная мужская и улыбающаяся женская, служащая приложением к глубокому, приковывающему взор декольте. Они оповещали население о вале хороших новостей. Забил фонтан экономических рекордов законодательных инициатив инновационных технологий антитеррористических операций благотворящих олигархов зарубежных кризисов. В перерыве между сюжетами о скачке уровня жизни и раскрытом иностранном заговоре дисплей спроецировал голограмму дисплея, который может проецировать голограммы более высокого качества.
«Ого! Над заказать-бль…»
Дыба времени издевательски растягивала десятый час. Я вспомнил о своей усталости, о ноющем запястье, о тоске и тревоге этого издыхающего дня и решил, что с меня достаточно.
«Шшрин, поджжди, поджжди-на. Вон видшшь на серванте глубая коробччка с таблетками-бль. Подай, пжжласта… Спсиб, ччдесных снов…»
Девять пятьдесят три – я поднялся на второй этаж. Небоворот туч заглотил луну, и отведённая мне комната стояла как в тёмном тумане, но молодое стройное тело Европы с громадной картины и великолепная семёрка звериных черепов светились мутной белизной. Я лежал напряжённо, погрузившись в непривычно мягкую топь кровати, и прокручивал в памяти этот лживый день кадр за кадром. Подсчитывал, сколько раз я замалчивал правду. Моё имя? Без ответа. Подшитый отцовский плащ? Нет, просто похож. Следы на руке? Случайно упал, только и всего. Жильё? Университетское общежитие. Работа? Лаборатория по изучению механизмов памяти. Мои мысли о ней? Ничего особенного. Отец? Отец дома, живёт как прежде, не желает её знать, и постоянно вокруг него ошиваются паразиты.