Фистула
- Автор: Серебряков Артём
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент ИД Городец
- ISBN: 978-5-907220-56-0
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Фистула». Краткое содержание книги:
«Дорогой, Лев умоляет нас пойти на озеро».
«Ну а чё, пойдём. Ща переоденусь. Шурин, ты ведь с нами?»
Я ответил согласием, стараясь не демонстрировать своей неприязни – я решил быть при нём холоден и спокоен независимо от того, что творится внутри. Тринадцать минут спустя вся семья появилась переодетой: Лев с отцом в одинаковых спортивных костюмах, у обоих под рукой полотенце; сестра в бирюзовом платье, теперь с закрытыми пелериной плечами, но оголёнными коленями (на левом я признал полюбившийся с детства шрам, заработанный в дворовой драме за гаражами). Мы прошли по саду под приветственный псиный лай и вышли через задние ворота. За ними, сразу после параллельной заборам тропы, начинался лес. Он беспокойно зашелестел, сестра внимательно посмотрела на меня, точно пытаясь выяснить, чувствую ли я одну с ней тревогу. Я чувствовал, и чувствовал с особенной ясностью, какой неуютной и непривлекательной могла оказаться жизнь в этом шикарном по меркам провинции, закрытом от чужих глаз и, казалось бы, совершенно безопасном архипелаге внутри зелёного моря. Насколько же лживыми были её слова о семейном счастье и удовольствии от такой скучной, гигиеничной и несвободной жизни! Но только я успел это подумать, как она отвернулась, переключила всё внимание на сына, а Капитан похлопал меня по плечу и принялся рассуждать о том, что нужно от мира нормальному человеку.
«…. и вдыхаешь вот чистый воздух, и чувствуешь такой, что да, хороша жизнь. Об этом забываешь в делах-то, а я постоянно в работе, ты понимаешь. Я хочу, чтобы у моей семьи всё было, сечёшь?»
Понимания у меня он не находил, но продолжал говорить на всём пути, лишь дважды прервался – ответить на чьи-то звонки несколькими отрывистыми фразами. Лев крутился возле матери – то отбегал вперёд метров на пятнадцать, то по её требованию бежал обратно. Со стороны леса доносилось птичье пение, и мальчик, обнаружив появление какого-то нового звонкого голоса, выспрашивал у мамы, кому этот голос принадлежит.
«А это фей?»
«Это же лазоревка, ты разве забыл? Ты же спрашивал позавчера».
«Нет, не фабыл. А как она фыглядит?»
«Маленький воробушек с яркими голубыми крыльями».
«Да, я фидел такую птифку. А фот это? Фот это фей?»
В отличие от многих детей, до последнего гадающих, куда покатится их жизнь, мы с сестрой свои шаги знали наверняка. Библиотека и парк неподалёку стали лучшими местами, где можно спрятаться от дома. Потом мы научились доезжать до ботанического сада и там, в выученных наизусть душных оранжереях, однажды пообещали друг другу с выбранного пути не сворачивать. Я решил изучать море, а она – небо. Мы оба хотели быть подальше от земли. Слушая сейчас, как сестра рассказывает сыну о птичьих породах, я различал отголоски всепобеждавшего подросткового интереса, с которым она когда-то начала движение к научной карьере (и меня повела за собой). Но вместе с тем в её речи был теперь чужеродный автоматизм, слепая реактивность – на каждый пустой вопрос Льва тут же находился пустой материнский ответ, и в совокупности получался лишь неживой словесный беспорядок. То и дело мальчик включал в бессодержательный обмен репликами и меня.
«А ефё я люблю уток. Они фмефно фурфат, когда им кидаеф хлеб. Дядя, а фы любите утофек?»
«Что, прости? Ах да, конечно. Я часто гуляю в парках и кормлю там птиц. Только их нельзя кормить хлебом, Лев. Им вредно есть много хлеба, они могут даже заболеть. Их нужно кормить зерном или семечками».
«Мама, это фто, прафда?»
«Да, сынок, всё именно так. Я же тебе рассказывала это».
«Фнафит кафдый, кто кормил утофек хлебом, флодей?….»
Мы прошли по тропе мимо пяти или шести имений и вскоре вышли к великолепному озеру, со всех сторон скрытому лесной стеной. Больше похожее на картинку для головоломки или открыточный вид, оно словно было плодом чьей-то наивной фантазии, умевшей производить только сверхнастоящее, непомерно красивое, идеально собранное. Вода лазурилась, как драгоценный камень. Солнце над озером светило совсем по-летнему яростно. На травянистом берегу, метрах в двадцати от места, где мы остановились, загорали две стройные девушки. Других людей не было, и противоположный берег казался пустым. Мы с сестрой присели на траву (опёршись на запястье, я сморщился от боли и сменил позу). Лев с отцом, бросив полотенца, принялись раздеваться.