Египтянин. Путь воина

– Ты понял мою мысль, – одобрил Токсарид, положив руку ему на плечо. – Продолжай работать, мастер Ренси. После разговора со мной Псамметих заставит присмиреть всех, кто пытается ставить тебе палки в колёса…

Ободрённый заверениями грека, Ренси продолжил работу над статуей. Просыпаясь по утрам, он был заряжен бодростью и работал до наступления темноты, не замечая, как летят часы. У него не было времени ни на отдых, ни на встречи с Депетом, и художник с упрёком говорил, что, застряв с головой в изваянии, Ренси совсем покинул мир.

К концу недели Ренси совсем выбился из сил. Чтобы не оставлять статую без присмотра, люди Токсарида ночью оставались в мастерской: их служба была не сложной, ибо они несли её только в те редкие часы, когда засыпал Ренси.

Тогда-то случилось событие, от которого Ренси надолго потерял не только сон, но и все свои самые светлые надежды.

– Я должен тебе сказать… – Начал Депет с обречённым видом, в очередной раз появившись в мастерской Ренси. – Пусть лучше ты узнаешь об этом от меня…

– Депет, ты болен? – испугался за художника Ренси.

– Договор уже подписан и скреплён клятвой в присутствии жрецов Маат…

– Какой договор?

– Нехо тайно посетил фараона в Фивах и вступил с ним в переговоры, обещая свою поддержку в борьбе против ассирийцев. Во дворце говорят, что за эту услугу Тахарка отдаёт ему в жёны свою дочь Мерет.

– Что?! – вскричал потрясённый Ренси. – Ты не ошибся?

– Во дворце только об этом и говорят, – взглянув в пепельно-серое лицо юноши, Депет потупился.

– Нехо сделал это назло мне! – заявил Ренси, нисколько не сомневаясь в своих словах. – Он знал о моих чувствах к Мерет и обманом присвоил себе то, что ему не принадлежало!

– Так думаешь только ты, – возразил ему Депет, – из-за своих непростых отношений с Нехо. Зато жители Саиса уверены, что этот династический брак послужит во благо всей страны. И, знаешь, Ренси, на твоём месте я бы не стал горевать по звезде, которую всё равно не снять с неба. Её судьба начертана богами. Ты же покорись своей судьбе.

Покориться судьбе?.. Ренси сжал зубы так крепко, что желваки выступили на смуглых скулах. Нет, это не в его характере! Проявление покорности в любой его форме всегда было чуждо ему… Но что он мог сделать сейчас, зная, что его не подпустят к Мерет ни на шаг?.. Чем больше Ренси напрягал волю, чтобы найти решение, тем больше чувствовал своё бессилие.

– Ну, а когда… свадьба? – выдавил он; голос был хриплый, совсем чужой.

– Я скажу тебе, как только узнаю об этом, – Депет положил руку Ренси на плечо, желая утешить: таким несчастным тот выглядел в эту минуту.

Ренси был сокрушён. С этого дня он уже не мог целиком отдаваться работе над статуей Фаиды: он выбился из колеи и не мог заставить себя взять в руки молоток и резец. Каждый раз, когда он думал о том, что потерял Мерет навсегда, сердце его пронзала бесконечная, нестерпимая боль и делала его ещё бессильнее.