Семь страниц из истории русской музыки

Музыканты не могли понять, почему к делу, которое им казалось самым важным, он относился как к второстепенному. Даже несмотря на то, что один из его соратников — Цезарь Кюи — был профессором фортификации, настолько крупным специалистом в этой области, что имел чин генерала. Его учениками были практически все русские военачальники, включая Великих князей и знаменитого генерала Скобелева.

Ухудшалось и моральное самочувствие Бородина — приближалась старость, которая грозила не только нездоровьем, но и материальной необеспеченностью. Мечта об иной жизни — «хотелось бы пожить на свободе, развязавшись совсем с казенною службою!» — оказывается неосуществимой: «Кормиться надобно; пенсии не хватает на всех и вся, а музыкой хлеба не добудешь».

Тем не менее в конце жизни Бородин все больше отдается музыке — композитор постепенно вытесняет в нем ученого. В эти годы была создана симфоническая картина «В Средней Азии», несколько фортепианных пьес и камерных ансамблей. Один из них. — Первый струнный квартет — был исполнен зимой 1879 года на концерте Русского музыкального общества. Слушатели были очарованы русской напевностью, широтой и пластичностью этой музыки. Успех вдохновил Александра Порфирьевича на создание нового квартета — Второго, который вскоре (в январе 1882 года) прозвучал в Москве. И снова успех — еще больший, чем в Петербурге. Второй квартет — еще более зрелое и совершенное произведение. Каждая из его четырех частей, составляя единое целое, является одновременно маленьким инструментальным шедевром. Все чаще звучат произведения Бородина — в России и за рубежом; все большую славу русской национальной музыке завоевывают они. И в Европе, и в далекой Америке исполнение бородинской музыки превращалось нередко в подлинный триумф.

А Бородин уже усиленно работал над новой симфонией — Третьей, которая, по его мнению, должна была стать самым ярким, самым значительным его произведением. «Русской» намеревался назвать, ее композитор. Отдельные фрагменты из нее он уже проигрывал друзьям, вызывая радость, восхищение и гордость за него. И все же ни опера «Князь Игорь», ни Третья симфония не были завершены.

15 февраля 1887 года, в последний день масленицы, на веселом вечере дома у Бородина собралось небольшое общество. Все хорошо знали друг друга, было весело. Александр Порфирьевич был одет, в русский костюм, танцевал. В полночь подошел к группе беседующих, включился в шутливый разговор. И вдруг, на полуслове, упал и мгновенно скончался от разрыва сердца, не испустив ни стона, ни крика.

Хоронили Бородина 19 февраля. Молодежь несла гроб на руках от академии до кладбища Александро-Невской лавры. В процессии участвовал студенческий хор под управлением Щиглева. Бородина похоронили рядом с Мусоргским, недалеко от могил Даргомыжского и Серова.