Семь страниц из истории русской музыки

Таков был стиль его мышления. Он записывал чувства на нотном стане, а мысли — в образах химических структур, Лиги, такты, соединительные линии, точки беспорядочно разбросанных по странице нот, их многообразные переплетения и связи, неожиданные превращения и перемещения, дающие в конечном итоге новую молекулу или клетку, новую жизнь какой-либо задушевной мелодии, напоминали ему связи между химическими частицами или объемные структуры их геометрических построений. Все эти сочетания, вдруг, выстраивались в великолепное здание, и порождалось на свет нечто новое, необъяснимое и не загаданное.

Он был творцом в химии и работал подмастерьем в музыке. То и другое было его стихией, они сливались в его душе, где происходила бурная реакция, выделявшая огромное количество энергии, остановить которую уже никто не мог.

О поразительном сочетании этих двух начал в натуре Бородина говорит, например, то, что все его грандиозные начинания в области музыки почти всегда совпадали со временем, когда он начинал важные работы в химии.

Так было в детстве, так было и во время подготовки к трудным выпускным экзаменам в Медико-хирургической академии, когда он вдруг за короткое время сочинил ряд романсов и фуг, а также трио для двух скрипок и виолончели. Так было за границей, когда в периоды его научных докладов или лекций музыкальные творения сыпались из него словно из рога изобилия. Так было в 1863 году, когда, приступив к изучению альдегидов, он пишет начальную часть Первой симфонии. И в 1869 году (в этом же году его друг Д. И. Менделеев публикует «Основы химии» с изложением периодической системы элементов), когда он бросается очертя голову писать свою «Богатырскую» симфонию и начинает сочинять «Князя Игоря», одновременно ощущая «кучу хлопот с лабораториею и заказами относительно внутреннего устройства». И, наконец, так было в том знаменательном, 1874 году, когда ему поручают руководство химической лабораторией Академии, и он неожиданно возобновляет писать давно заброшенного «Князя Игоря», создает знаменитый «Половецкий марш» и «Плач Ярославны».

Тогда же он принялся за Вторую симфонию — одно из лучших произведений русской симфонической музыки; произведение зрелое, совершенное по форме и содержанию. Симфония выражает идеи патриотизма, национальной гордости за наше славное историческое прошлое.

Бородин считал себя симфонистом по натуре. Действительно, он обладал очень ценным для автора симфонической музыки качеством — умением создавать музыкальные образы большого обобщающего значения. Это достоинство Бородина раскрылось в его трех симфониях (в том числе одной неоконченной) и музыкальной картине «В Средней Азии».

Круг идей и образов в симфоническом творчестве Бородина примерно тот же, что и в опере «Князь Игорь»: воспевание патриотизма и могущества русского народа, изображение его в борьбе и мирной жизни, а также картины Востока и образы природы. Господствующий характер музыки — мужественный, эпически величавый.

Как и другие «кучкисты», Бородин в симфоническом творчестве тяготеет к программности. Но его отличительной особенностью является то, что программные замыслы он воплощает в самом обобщенном виде, не показывая в музыке последовательного хода событий, которые складывались бы в определенный сюжет. При этом композиция произведения, как правило, соответствует у него обычным классическим формам — стройным и закругленным.

Идея симфонического произведения раскрывается Бородиным в развертывании и смене ясно очерченных, контрастных музыкальных картин большого масштаба, связанных единством замысла и интонационной общностью. Таким образом, Бородин переносит в симфоническое творчество принципы эпической музыкальной драматургии, воплощенные в операх Глинки и в «Князе Игоре».

Наиболее выдающимся симфоническим произведением Бородина и одним из величайших памятников всей русской и мировой симфонической музыки является его Вторая симфония. Симфония писалась композитором в те годы (1869–1876), когда они работал над оперой «Князь Игорь». Искания Бородина в этих двух областях тесно переплетались. Известно даже, что некоторые материалы, предназначавшиеся сначала для оперы, были затем использованы в симфонии. В итоге Вторая симфония оказалась весьма близкой к «Князю Игорю» и по идейному содержанию, и по общему характеру, и по музыкальному складу. Поэтому за ней закрепилось данное ей Стасовым название «Богатырская» (Мусоргский именовал ее «героической славянской»).

С незапамятных времен богатыри становились героями народных сказаний, песен, былин. Образ богатыря родился в русском искусстве, как образ могучего защитника Родины. Его не страшат несметные силы врага, не страшит даже смерть! Чтобы подчеркнуть силу героя — богатыря, величие подвига, старинные сказители изображали его сражающимся в одиночку против вражеских сил.

Былины воспевали богатырей, защитников Родины, звали на подвиг во славу Отечества, поднимали в тяжелую годину испытаний дух народа. Они воспитывали в юношах — отроках любовь к родной земле и ненависть к насильникам. Пример, созданный искусством народным и авторским, вселял в людей мужество, воспитывал чувство долга, чести. В Толковом словаре В. И. Даля дается следующее определение: «Богатырь — человек рослый, дородный, дюжий и видный; необычайный силач; смелый и удачливый, храбрый и счастливый воин, витязь». Богатырь — всегда богатырь. И в битве с врагом, и в поле, где основными его врагами были грозы, наводнения, засухи, морозы. Отложив оружие, принимался богатырь благоустраивать свою землю.