Миг бытия так краток. Сборник американской фантастики. 1991

Нет! — вырвалось у меня.

Сожалею,— продолжил он.— Но он показывает имен­но это. Не знаю, что еще сказать...

Этого достаточно,— оборвал я его.— Это все. Конец. До свидания. Поговорим как-нибудь позже. Нет! Полагаю — нет!

Подожди. Конрад!

Я сошел с ума.

Летучие мыши, вытряхнутые из ночи, пикировали с неба. Я ударил правой рукой и убил одну, когда та устремилась в мою сторону. Подождав несколько секунд, убил другую. А за­тем поднял обеими руками огромный камень и собирался раз­бить рацию, когда Джордж положил руку мне на плечо, и я выронил камень, отбил ее прочь и ударил его наотмашь тыль­ной стороной руки по губам. Не знаю, что с ним тогда сталось, но когда я снова нагнулся за камнем, то услышал позади шаги.

Припав на колено, я развернулся на звук шагов, сгреб при­горшню песка и бросил кому-то в глаза. Они все были там: Миштиго, Рыжий Парик и Дос Сантос, Рамзее, Эллен, трое местных служащих и Хасан, приближавшиеся всей группой. Кто-то крикнул «Рассыпайся!», когда увидел мое лицо, и они образовали полукольцо.

И тогда они обернулись всеми теми, кого я когда-либо ненавидел,— я ощутил это. Увидел другие лица, услышал дру­гие голоса. Все, кого я когда-либо знал и ненавидел, хотел разоэвать на части и разорвал, стояли там, воскреснув, перед костзом... И только белели зубы в тени, укрывшей их лица, когда они приближались ко мне, неся мне погибель от рук сво­их, v шуршали мягкие, убедительные слова на устах. Поэтому я бросил песок в ближайшего и кинулся на него.

Мой апперкот опрокинул его навзничь, а затем на меня насели с обеих сторон двое египтян.

Я стряхнул их и увидел уголком более холодного глаза огромного араба с чем-то вроде черного авокадо в руке. Он за­махивался им, целя мне в голову, поэтому я упал. Хасан двигал­ся ко мне, я сумел резко толкнуть его в живот, так что он вне­запно сел. Затем двое отброшенных мною египтян снова насели на меня. Где-то вдали пронзительно визжала женщина, но я никаких женщин не видел.

Я вырвал правую руку из чьего-то захвата и врезал кому-то. Ударенный упал, а его место занял другой. Находившийся прямо передо мной голубокожий бросил камень, попавший мне в пле чо и лишь еще больше взбесивший меня. Я поднял в воз­дух лягающееся тело и бросил его в другого нападающего, а потом ударил кого-то кулаком. Встряхнулся. Галабия на мне

порвалась и испачкалась, поэтому я сорвал с себя ее остатки.

Я огляделся по сторонам. Они перестали наступать на меня, и это было нечестно. Они остановились именно тогда, когда мне так хотелось увидеть, как что-то ломается. Тогда я снова поднял чье-то тело, и тут кто-то заорал:

Эй! Карагиозис! — и принялся честить меня на ломаном греческом.

Я дал поднятому мной упасть обратно на землю и обер­нулся.

Там, перед костром, слояло двое их: один — высокий и бо­родатый, а другой — приземистый и тяжелый, безволосый и выплавленный из смеси глины и земли.