Роковой романтизм. Эпоха демонов
- Автор: Жаринов Евгений Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-114717-4
- Жанр: Искусство и дизайн
Электронная книга - «Роковой романтизм. Эпоха демонов». Краткое содержание книги:
Новая книга Евгения Жаринова посвящена эпохе романтизма, противоречивого момента в истории культуры человечества. Повальное увлечение мистикой и спиритизмом соседствовало с бурным развитием науки и медицины, промышленности и массового мышления. Романтизм раскрыл человечеству тайну древнеегипетских иероглифов, познакомил с динозаврами, подарил консервную банку и явил мрачный гений Наполеона. Гойя, Байрон, Гофман, Шопен, Ницше — вот неполный перечень гениев, рожденных эпохой романтизма. О его влиянии на развитие мировой культуры эта книга.
Адель Фуше знала, что у ее мужа приключился роман, но, поскольку сама в ту пору еще находилась в плену своих чувств к Сент-Беву, с легкостью изображала всепрощающую подругу.
Жюльетта боготворила Виктора. Она наслаждалась каждым мгновением, проведенным с ним. Она была горда и счастлива тем, что Виктор выслушивает ее воспоминания о деревенском детстве и становится поверенным в ее исповеди.
Гюго очень много требовал от своей возлюбленной. В первую очередь — чистоты, великий романтик презирал продажных женщин. Его возлюбленная не должна была состоять на содержании у богачей! Правда, сам он не мог дать ей достойного содержания. Но что такое богатство и комфорт по сравнению с любовью? Виктор был уверен, что Жюльетта легко и с удовольствием принесет в жертву любви свое материальное благополучие.
Он ждал этого от нее. И когда она это сделала, отказавшись от всех своих порочных связей, отказавшись от квартиры, которую оплачивал для нее Демидов, Гюго принял ее жертву как нечто само собой разумеющееся. Интересен, однако, тот факт, что Виктор Гюго при этом отличался крайней скупостью. Он выдавал Жюльетте небольшие суммы денег, контролируя все ее расходы.
Мадемуазель Друэ, отказавшись от состоятельных покровителей и оставив театр, впала практически в нищету. Она не умела экономить, ее осаждали кредиторы, и уже в январе 1834 года ей пришлось заложить в ломбард гардероб, и все равно оставались долги.
Когда Жюльетта призналась любовнику, что у нее есть долги, Гюго сначала возмутился — он привык экономить и не понимал, как другие могут быть расточительны, — потом помог все-таки любимой женщине расплатиться, не скрывая, впрочем, что ему это дорого стоило, и сопроводил присланные ей деньги драматическим письмом.
Жюльетта раскаивалась снова и снова. Она стала вести учет расходов и отчитываться любовнику в каждом потраченном сантиме. Гюго считал, что просто давать Жюльетте деньги на жизнь было бы безнравственно, это вернуло бы ее в прежнее постыдное положение содержанки. Он «нанял» свою возлюбленную в качестве секретарши, поручил ей переписывать набело рукописи.
Жюльетта была в восторге от оказанной ей чести. Она вообще проявляла к творчеству Виктора куда больше интереса, чем его законная жена. Адель была безразлична ко всему, кроме достатка и славы, приносимых литературной деятельностью Гюго, а Жюльетта сохраняла его черновики, обсуждала с ним сюжеты будущих книг.
С нею первой Гюго говорил об «Отверженных», когда величайший его роман был не более чем смутной идеей. Остается только догадываться, кто стал прообразом куртизанки Фантины в этой грандиозной эпопее.
Но экономить у мадемуазель Друэ не получалось. Она снова влезла в долги, но теперь боялась рассказать о них строгому любовнику. Гюго снимал для нее скромную квартирку в Париже, в доме № 14, в квартале Марэ.
Жюльетта превратила ее в уютное гнездышко, где Виктору работалось едва ли не лучше, чем в роскошном кабинете дома. Жюльетта научилась идеально очинять для него перья. Гюго писал, сидя за столом, а она лежала на кровати и неотрывно им любовалась.
Когда он уходил, Жюльетта разбирала его черновики и переписывала то, что он поручал ей переписать, и в этих занятиях находила высший смысл жизни и главную свою радость.
Чтобы угодить Виктору, Жюльетта вела очень замкнутый образ жизни. Гюго не желал, чтобы кто-то видел ее, чтобы она заводила какие бы то ни было знакомства. Поначалу Жюльетта пыталась протестовать. Потом смирилась: раз так хочет ее божество — да будет так, она принесет ему в жертву еще и свою физическую свободу.
Это было тем более мучительно, что Гюго, окончательно распрощавшись с пестуемым им целомудрием, стал охотно отвечать на заигрывания всех хорошеньких и доступных женщин, с которыми его сводила жизнь. Был период, когда он настолько увлекся этими «опасными связями», что почти перестал посещать мадемуазель Друэ. Однако по-прежнему требовал от нее добродетели и самоотречения. Она должна была хранить чистоту и принадлежать только ему. Себе же он не отказывал в праве увлечения.
Гюго уже не пылал, как прежде, страстью к Жюльетте, преждевременно поседевшей, неизменно бледной, убого одетой. Он пытался уговорить ее стать для него другом, пытался перевести их отношения в область возвышенную и уже не требующую страсти.
Жюльетту это не устраивало. Она хотела быть его любимой, раз уж не может быть женой. Любимой — или никем. Мадемуазель Друэ отказалась принимать от Гюго те скромные суммы, которые он давал ей на жизнь. И снова благородство души и сила любви Жюльетты поразили писателя, и снова он вернулся к ней.