Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
— Конечно!
— Тогда — десять минут на сборы и на катер ноль тридцать шестой. И проверьте там прицельный прибор…
…Позади осталась бухта. Виктор стоит на носу и глаз не может отвести от стремительно несущейся на него прозрачно-зеленой водной глади. На торпедном катере он идет впервые, все для него ново. Как чудесную музыку, всем своим существом ощущает он и могучий рокот моторов, и мелкую вибрацию корабля, и шипение вспарываемой носом воды, и звонкий плеск далеко в стороны разбрасываемых волн.
Виктор оглядывается. Катера идут строем уступа; из-за белых брызг и пены, или, как их называют катерники — «усов», видны только вздыбленные носы катеров да рубки, и за каждым тянется бурлящая полоса.
А впереди — солнце, и море, и далекая линия горизонта, к которой стремительно мчатся катера, а она так же стремительно отступает.
Вот показалась движущаяся мишень, за ней — черная точка катера-торпедолова. Раздается команда:
— К атаке приготовиться!
Сильнее запели моторы, нос катера еще выше поднимается над водой, еще дальше разлетаются вспененные усы.
— Правый аппарат — товсь!
И сразу же:
— Пли!
Толчок, и длинное блестящее тело торпеды исчезает в воде.
Снова звучит команда:
— Левый аппарат — товсь!
— Пли!
Исчезает и вторая торпеда. Проходит несколько секунд, и вот на фалах мишени взлетают флаги — попадание!
Катер разворачивается и снова стреляет, теперь залпом. И снова попадание.
— Отлично работают приборы! — восклицает Рыбаков.
Доволен и Шорохов, хотя сейчас он просто пассажир, пассивный зритель. Правда, перед выходом в море Виктор отрегулировал прибор, так что какая-то доля и его труда есть в том, что торпеды идут точно в цель. И ничего, что в выкрашенных в красный цвет зарядных отделениях торпед сейчас не взрывчатка, а обыкновенная морская вода. Во время войны катерники показали, на что они способны, и, если потребуется, покажут еще.
Ноль тридцать шестой заглушил мотор. В торпедную атаку один за другим стали выходить другие катера. И почти каждый раз на фалах мишени взлетали флаги, отмечающие попадание. За мишенью, почти на самом горизонте катер-торпедолов охотится за выстреленными торпедами. Пройдя цель, в торпеде срабатывает определенный прибор, зарядное отделение продувается сжатым воздухом, и вот она уже красным буйком покачивается на поверхности воды.
Торпеда — дорогой, сложный механизм. Ее можно еще, и не раз, использовать для учебных целей, а если заменить зарядное отделение — и для боевых.
Да вот с торпедолова поступило сообщение:
— Торпеда не всплыла!
Командир подразделения с досадой ударил кулаком по поручню:
— Из-за нее все результаты стрельб пойдут насмарку!..
И распорядился:
— Найти! Вы перейдете на водолазный бот, выясните, в чем там дело, — приказал он Шорохову.
— Есть!
Вызванный из базы водолазный бот шел, неторопливо покачиваясь на волнах. Шорохов перешел к нему на борт, и катера скоро скрылись из глаз, а бот, отплевываясь черным дымком, взял курс к месту стрельб, к виднеющимся вдали мишеням.
Шорохов представился старшему водолазному специалисту капитан-лейтенанту Обуховскому.
— Располагайтесь! — предложил он.
Здесь свои традиции, свои порядки. Кругом водолазное снаряжение, свернутые в бухты шланги. Отрубленными головами неведомых великанов глядят медные шлемы.
В каюте, за покрытым линолеумом столом, мускулистые, крепко сбитые водолазы играют в домино. В углу пожилой, сильно располневший моряк в тельняшке и белых парусиновых брюках читает газету, держа ее в вытянутых на всю длину руках. Обуховский познакомил Шорохова с водолазами, с пожилым моряком.
— Мичман Довбыш, старшина группы! — ответил тот и снова взялся за газету, стал дочитывать, как успел заметить Виктор, статью о легкой атлетике.
Шорохов еще раз взглянул на мичмана, вспомнил, что это его он видел в Комнате боевых традиций вместе с Олей и ее матерью.
Обуховский и Шорохов вышли на нос бота.
— Сколько торпеда идет?
Виктор сказал.
— Тогда нам еще с полчаса чапать, — заметил Обуховский.
Помолчали.
— Смотрю, мичман у вас…
— О, Довбыш — флотская знаменитость, — улыбнулся Обуховский. — Еще в царском флоте служил, и все время водолазом.
— Так чего ж он на пенсию не уходит?
— Что он будет делать на пенсии? Семья его во время войны оставалась в оккупированном Севастополе. Жена умерла, сын был в подпольной организации, погиб незадолго до освобождения города. Дочь замужем. Тоже за мичманом и тоже за водолазом. Живет во Владивостоке. Остался Иван Матвеевич один. Он да море. Куда ему от моря идти? Да и командование не хочет его отпускать — опыт, знания у него огромные. За свою службу он побывал и в Белом, и в Баренцевом морях, и на Балтике, и на Дальнем Востоке. А Черное море наизусть знает.