Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
— Пойдем поможем, — сказал Коваль Колокольникову.
— Ты и один справишься! — отмахнулся тот, продолжая копать яму.
Павел молча подошел, стал поудобнее, молча уперся плечом, и покатился камень вниз по склону, туда, где уже лежала груда других камней.
— Ничего себе силенка!
— Такими руками только подковы гнуть!
— Попадись к такому — кости переломает! — не скрывая восхищения, шутили девушки.
А Павел посмотрел на свои руки, словно впервые увидел их, улыбнулся:
— Подковы гнуть ни к чему, а насчет костей…
Он сделал шаг вперед, неожиданно обнял ближе всех стоявшую девушку, крепко прижал. А ощутив под руками нежную упругость разогретого солнцем и работой девичьего тела, вдохнув волнующий запах волос, увидев близко около своих глаз карие глаза девушки, смутился и покраснел.
— Пустите!.. — попросила та одними губами.
Хотел было сказать: «Можно и сильными руками нежно обнять», да ничего не сказал, молча разжал руки, отступил на шаг.
— Наташа, жива?
— А мы уже хотели на помощь звать! — затараторили девчата.
И к Павлу:
— Разве так можно!..
Коваль совсем смутился. Еще гуще покраснел, поправил бескозырку, пробормотал:
— Я же шутя… Извините…
Направился было к своим хлопцам, да девушки хором:
— Куда же вы? Помогайте нам!..
И Павел стал помогать. Работал он почти все время рядом с Наташей, и все у него как-то ловко, сноровисто получалось. А когда уже матросы начали строиться, Павел, смущаясь, хриплым от волнения голосом тихонько, так, чтобы не слышали подруги, предложил:
— Если вы в воскресенье свободны, приходите к Нахимову…
Ничего не сказала, только взглянула пристально.
— Коваль, в строй! — окликнул старшина команды мичман Яцына.
— Приходите, я буду ждать! — уже на бегу повторил Павел.
Ответа не получил, но с какой-то особой радостью шел в строю и, хотя никогда особыми музыкальными данными не отличался, на этот раз пел, пожалуй, громче всех.
Не пообещала, но пришла. Постояли, посмотрели на море, на вскипающие белой пеной волны за бонами, а потом пошли по городу. Просто так, безо всякой цели. И столько было интересного для двоих в этом городе, где каждый камень, каждый метр земли — история.
Потом встретились еще раз, еще. А в одно из воскресений они посадили дерево в новом парке, там, где вывернул он тогда неподатливый камень. Посадили, полили, взрыхлили землю сверху, чтобы не испарялась влага от уже начинавшего крепко припекать солнца, забили рядом колышек — опору деревцу в его еще не окрепшей судьбе.
— Пусть растет, как наша…
Павел хотел сказать «любовь», но почему-то не мог произнести этого слова и только взглянул на Наташу. А она и так, без слов, по сиянию глаз поняла.
Они вообще говорили мало, больше молчали, а если и говорили, то только не о любви. Да и не нужны тут были слова…
А вот в прошлое воскресенье Наташа не пришла. Не было ее и сегодня. Коваль просто голову потерял. Даже адреса не спросил у нее, а то сходил бы, проведал — может, заболела. Да он только и знает о ней, что она — Наташа Вдовиченко, и еще, что она самая лучшая, самая красивая, самая дорогая для него девушка.
Мучился, терялся в догадках Павел. И невольно его тянуло к деревцу, посаженному ими. В прошлый раз он взял ведро и лопату из части, чтобы взрыхлить землю вокруг, полить. Да садовник сказал, что все это у него есть.
Набрал Павел полное ведро воды, спустился по склону. Растет деревцо, тянутся к солнцу, к свету зеленые листья. И уже кто-то побывал здесь: земля у корней влажная, разрыхленная.
Растет деревцо. А Наташи нет, и неизвестно, что с ней, где она. Хоть бы на минутку ее увидеть, только спросить — неужели все забыла — и это дерево, и встречи?
Полил Павел еще раз деревцо, присыпал сверху сухой землей, чтобы не испарялась влага, затем сел рядом на траву и до темноты сидел, думая все об одном и том же…
Еще ничего между ними не было сказано, но их тянуло друг к другу — Оля и Виктор каждый вечер встречались на Приморском бульваре. Они уже осмотрели все памятники в городе, все исторические места, а сегодня ушли далеко за город, в горы, поднялись на обрывистую скалу и остановились здесь.
Со скалы открывался широкий простор. Внизу, уступами сбегая с гор, жались к бухте белые дома города; около причалов и в стороне от них виднелись овальные силуэты кораблей, и такими маленькими казались они сверху. Далеко, в самом углу бухты, Шорохов различил приземистые здания эллингов своей части.
А впереди — море. Оно казалось застывшим и в то же время постоянно менялось: то наливалось глубокой синевой, то бледнело до светло-голубого, то становилось матовым, как старинное серебро; временами легкий ветерок нагонял темные пятна ряби, затем они исчезали, и море постепенно зеленело, словно подсвечиваемое из глубины.