Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
Сверху казалось, что море выгнутое, как чаша; края его постепенно поднимались к горизонту и там незаметно сливались с более светлым, словно бледным отражением моря, небом. Вот на самом краю чаши показалась черная точка; она постепенно увеличивалась, и уже стало видно, что это корабль. Он двигался медленно-медленно, словно стоял на месте, и только белый бурун за кормой говорил о скорости хода.
— Хорошо! — неожиданно для себя воскликнул Шорохов и взглянул на соседку.
Оля сидела, опустив руки на колени, тоже смотрела на море, и спокойная, радостная улыбка чуть трогала ее губы. Вот она взглянула на Виктора, и в голубовато-зеленых глазах ее, казалось, отразились и небо, и солнце, и само море.
От этого взгляда у Виктора сильнее забилось сердце, он осторожно обнял ее за плечи и, волнуясь, тихонько заговорил.
— Сидеть бы здесь так всегда… «вместе с вами», — хотел добавить, но почему-то не решился. — Глупо, наверное, но мне хочется сейчас полететь, — и снова хотелось сказать «вместе с вами», и снова не решился. — Вот туда, далеко-далеко, на край моря и неба, в неведомое…
Оля неожиданно зябко передернула плечами, глаза ее потемнели.
— Что с вами? — встревоженно спросил Виктор.
— Ничего, — голос у Оли стал каким-то глухим, незнакомым. — Знаете… Я страшусь этого слова — «неведомое». Когда я его слышу, мне всегда становится не по себе…
— Ну, что ж тут такого?! Неведомое — это новые страны, новые моря, корабли, незнакомые люди…
— Это я знаю… Но, понимаете, само слово — «неведомое»… Это что-то такое, что не поддается определению, чего нельзя понять.
Виктор смущенно пожал плечами.
— Может быть, только у меня такое… У нас… у меня пропал брат… Без вести…
— Когда?
— Как это страшно — без вести!.. Я понимаю — война. Погибло много людей. И на фронте, и в тылу, и в фашистском плену… Но от них что-то осталось — могилы, записи в архивах. А тут — без вести… Человек жил, кого-то любил, о чем-то мечтал и вдруг исчез, растворился в… неведомом. Я знаю, пропал не один Федор, таких много. Но от этого не легче…
— Вы пробовали его разыскивать?
А Оля, словно не расслышав вопроса, продолжала:
— Ведь вот, я его почти не помню… Казалось бы, что мне до него… Отец мне ближе, дороже — он умер всего три года назад. Тяжело, когда вспомнишь о нем, но на кладбище есть его могила, на ней памятник, надпись… А от Федора — ничего. Только несколько писем.
Помолчала.
— Конечно, погиб. Уже, наверное, и кости истлели. Но где он погиб, где его кости? А мама… Он для нее и сейчас как живой. Все думает: а может, в чужой стране, а может, ранен и ничего не помнит… И так у нее всегда будет, пока не найдем могилу или хотя бы место, где он погиб… Убивается мама, и я вместе с ней…
Замолчала и Оля, глядя на море неподвижным взглядом. Виктор хотел снова спросить, разыскивали ли они брата, да девушка сама ответила:
— Запрашивали мы… Сообщили, что служил и отряде морской пехоты, во время боев пропал без вести.
— А…
— Однажды, — продолжала Оля, — я прочитала в газете, что есть человек, который после контузии ничего о себе не помнит. Его так и звали — Неизвестный. Мы с мамой сразу же поехали туда, думали, может, это он… Нет, другой… Но все равно у Неизвестного найдутся родители, не родители — так родственники или друзья. А о брате…
— Где, в каких боях участвовал отряд, в котором он служил? — перебил Олю Шорохов.
— В этих местах… Я понимаю, это глупо, но я и на практику специально сюда попросилась: а может быть, что-нибудь удастся узнать… Приехала вместе с мамой. Заходили в политотдел. Оказывается, воинская часть, в которой он служил, и сейчас существует. Побывали мы там, один мичман даже вспомнил брата. Да пробыл он там недолго, ушел в морскую пехоту…
— Я сейчас служу в этой части, — сказал Шорохов.
Оля удивленно посмотрела на него.
— Когда вы разговаривали с мичманом в Комнате боевых традиций, я заходил туда. Вы даже взглянули на меня.
— Простите, не запомнила, не до того было… Мама даже заболела от огорчения, домой уехала. А я все на что-то надеюсь. Вот и в музее тогда так тщательно все рассматривала… Но — ничего. Ничего…
— Может быть, я сумею чем-нибудь вам помочь, — негромко сказал Виктор и подумал: «Посоветуюсь-ка с Рыбаковым».