Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

— Про «объятия» я попервах и не думал, — снова заговорил Влас. — Вышел из тюрьмы к вечеру. Где же ночевать? — первая забота. Думал на вокзал пойти, но побоялся сыпняка. Тогда и вспомнил дружка своего Кузьму, галагановского кучера. К нему и подался.

О том, чтобы возвращаться на житье в Ветровую Балку, у него теперь и мысли не было. На этот раз Теличка не доконал, так доконает в другой раз! Нужно как-то в городе устраиваться. Переночует у Кузьмы, а утром мотнется по городу, может, пока что хоть подмастерьем у какого-нибудь сапожника. А потом и Горпину заберет. Тоже где-нибудь устроится, хоть на поденную. Но куда заберет? Кабы ж хоть угол какой!.. С такими думами и пришел он тогда сюда, на Дворянскую. Оказалось, что Кузьмы уж тут нет. И какие-то люди незнакомые, две семьи живут в доме. А господ всех — и хозяев и гостей — в две комнаты переселили. Повернулся идти прочь, да тут же, на счастье, встретился с барышней! Обрадовалась. Она и рассказала о Кузьме, что, когда реквизировали рысаков у дяди Лени, Кузьма не захотел только за дворника оставаться. И никого другого на его место не взяли, дворницкая свободна. «Протопи там и живи, не думаю, чтобы дядя Леня был против. Ведь все равно кого-нибудь и туда вселят. А как вернутся с работы, то, может, и что-либо получше придумают». Оказалось, работают оба, который уж день после снегопада на железнодорожных путях. А перед этим с неделю лед на Днепре кололи. А то и нужники общего пользования чистили… Поздно вернулись домой Погорелов и Галаган. И, может, оттого, что устал, а может, и недавняя обида на Власа, что ушел тогда от него, жива еще была, встретил Погорелов его не очень приветливо. И только когда дочка сказала, что из тюрьмы он и за что сидел, сразу переменился. Прежде всего, конечно, стал расспрашивать о своем Вовке. Заплакал. А тогда уж, своим горем растроганный, и к нему стал поприветливее. Но чем же он мог бы помочь ему! «Сам видишь, Влас, кто я теперь — поденщик! Угла своего не имею!» Пообещал, что, когда, бог даст, минет это смутное время, снова возьмет к себе на службу, с женой вместе. «Да и поедем в Рязанскую губернию, пропади она пропадом, эта немецкая выдумка Украина! А тем временем, может, вот Леонид Павлович. Без дворника ему все равно не обойтись».