«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Попутно периодически происходили и морские сражения. Но поскольку сарацинский флот уже не доминировал на море, лишь редким кораблям мусульман удавалось пробиться в гавань Акры, чтобы пополнить запасы продовольствия у осажденных. Не удивительно, что в Акре все чаще стали слышны голоса, призывающие сдать город крестоносцам[1034].

На беду пилигримов, застрявших под Акрой, самый опытный воитель Фридрих I Барбаросса все еще не присоединился к ним, хотя ранее всех двинулся в путь. Учтя ошибки предыдущей крестовой экспедиции, Германский король навел дипломатические связи с Константинополем и Иконийским султаном Кылыдж Асланом II, от которых получил разрешение на проход через их территории. Исаак II Ангел даже обещал предоставить продовольствие на всем пути следования германской армии, хотя не без основания опасался столь многочисленных и малодружелюбных воителей с Запада.

24 мая 1189 г. Фридрих I вступил в пределы Венгрии, и хотя король Белла III не принял личного участия в 3м Крестовом походе, но выделил в помощь крестоносцам 2тысячный отряд, оказавший им большую помощь. 2 июля 1189 г. немцы были уже в Бранчево и вступили в прямые отношения с византийскими чиновниками, попытавшимися направить крестоносцев окольными путями мимо мятежной Болгарии и Сербии. Но венгры, прекрасно знавшие местные дороги, настояли на маршруте Морава – София – Филиппополь. 25 июля 1189 г. германцы вступили в сербские владения, и их принял сам Сербский жупан Стефан Неманя (1170—1196). Этогото и опасался Исаак II Ангел, прекрасно понимавший, что сербы и болгары могут предложить Барбароссе союз против Византии в обмен на признание независимости их государств на Балканах[1035].

Конечно, Германский король был слишком опытен и осторожен, чтобы вступать в сомнительные авантюры. Тем более когда цель его похода располагалась гораздо дальше Константинополя. Однако обстоятельства неизбежно сталкивали его с Византийской империей. По дороге германцы терпели немало ущерба от разбойных шаек болгар и сербов, но византийцы почемуто не спешили по дипломатическим каналам объяснить свою непричастность к данным нападениям. Как говорит летописец, германских пилигримов вешали на деревьях, как собак или бешеных волков, что вызвало ответную реакцию, но уже против византийцев. Но и ромеи, опасаясь возможного союза немцев со своими врагами, портили дороги и откровенно задерживали подвоз продовольствия рыцарям Креста.

Фридрих I направил посольство в Константинополь для получения объяснений, но его встретили весьма холодно. Пришлось идти дальше, собирая по дороге, как урожай, проблему за проблемой. Город София был совершенно оставлен жителями, в свою очередь также имевшими основания не верить дружелюбному тону германцев, и пилигримы остались без средств существования. В итоге, подойдя к Филиппополю, германцы искренне полагали византийцев бульшими врагами, чем турки. Дошло до того, что осенью 1189 г. германские и византийские отряды вступили уже в прямые столкновения, где успех попеременно принадлежал то одним, то другим[1036].