Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Запад, как метрополия глобального капитализма, будет отделена от «внешнего пролетариата» примерно как просвещенные философы Афин были отделены от рабов. В пределе идея устроить мир как двойное общество есть новая версия фашизма, только теперь глобального «интернационального». Но и по Западу глобализация вдруг ударила неожиданными образами. С. Жижек сказал по этому поводу: «Ощущение того, что мы живем в изолированном, искусственном мире, вызывает к жизни представление, что некий зловещий агент все время угрожает нам тотальным разрушением извне». Возрождается сословное общество.
Сейчас глобализация покрыла весь мир и принесла с собой «конец организованного капитализма». Они называют это состояние переходом от национально организованных обществ к «глобальной дезорганизации». Дж. Урри пишет (2003): «Глобализация видится как формирующаяся новая эпоха, как золотой век космополитической “безграничности”. Национальные государства и общества не в состоянии контролировать глобальные потоки информации» [463].
Редукционизм человека
Явное идеологическое значение приобретает редукционизм в тех науках о человеке, предметом которых является поведение (психология, психиатрия). Тот успех, который имеет в идеологии современного индустриализма механистическое представление человека как управляемой стимулами машины, К. Лоренц объясняет склонностью к «техноморфному мышлению, усвоенному человечеством вследствие достижений в овладении неорганическим миром, который не требует принимать во внимание ни сложные структуры, ни качества систем… Бихевиоризм доводит его до крайних следствий. Другим моментом является жажда власти: уверенность, что человеком можно манипулировать посредством дрессировки, основана на стремлении достичь этой цели» [15, с. 143].
Игнорируя социальную сущность человека, современные пропагандисты генетической диагностики создают идеалистическую основу для социальных механизмов маргинации — вытеснения из общества значительной части бедных слоев населения и даже среднего класса. Решается очень непростая задача легитимации общества двух третей в развитых индустриальных странах. Становятся научно оправданными превентивные полицейские меры против подростков, «генетически предрасположенных» в будущем к алкоголизму, агрессивному поведению и преступности, сегрегация и сокращение расходов на школьное образование детей с «врожденной» склонностью к неуспеваемости. Американские социологи в книге под названием «Опасная диагностика: Социальная власть биологической информации», говорят о возникновении нового класса — класса «биологически угнетенных» людей, хотя очевидно, что эта новая классификация коррелирует с социальной [198].
Например, во время изменений в США при наступлении их «холодной» войны больше всех пострадали дети и подростки. Философ К. Лэш писал: «В наше время все яснее становится видно, что цена этого вторжения рынка в семью оплачивается детьми. … Телевизор, по бедности, становится главной нянькой при ребенке. Его вторжение наносит последний удар по едва теплящейся надежде, что семья сможет предоставить некое убежище, в котором дети могли бы воспитываться. … Более того, они подвергаются его воздействию в той грубой, однако соблазнительной форме, которая представляет ценности рынка на понятном им простейшем языке. Самым недвусмысленным образом коммерческое телевидение ярко высвечивает тот цинизм, который всегда косвенно подразумевался идеологией рынка» [376, с. 78–79].
На фоне развития концепции «государства благосостояния» примечательны некоторые процессы в США. А тогда в США бездомность перестала казаться странным в богатой стране: за 1984–1986 гг. число квартиросъемщиков с доходом менее пяти тысяч долл. в год выросло в США на 55 %, и в то же время число дешевых квартир уменьшилось более чем на 1 млн [375]. Увеличилось и число детей, живущих за чертой бедности. Социологи объясняли, что в США система социальной помощи основывалась на концепции человека как атома — дети не включаются в эту систему. Даже такой небольшой коллектив, как семья, оказывается вне поля зрения системы — помощь получает лишь человек, ставший активным индивидуальным членом общества. Дети же получают средства к жизни через семью.
Народы
Но надо помнить, что К. Леви-Стросс говорил: насколько разны культуры народов и их вехи-источники! Одни остаются в истории, другие проходят модернизацию и продолжают работать, некоторые соединяются со всеми другими структурами, и бывший источник превратится в новую систему («Творить — значит соединять», фр.)[139].
139
Надо не забывать, что в коротком американском обзоре сказано: «К 1815 году внутренняя работорговля стала основным видом экономической деятельности в Соединенных Штатах; это продолжалось до 1860-х годов».