От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Австрийский монарх Франц Иосиф «изменил» Николаю I, перебежал на сторону его врагов, во время войны занял своими войсками Дунайские княжества, настоял на оттеснении России с берегов Дуная. В Вене вынашивались планы «дранг нах зюд-остен», установления своего контроля над Юго-Восточной Европой при сохранении формального турецкого сюзеренитета. Казалось, шансы на успех велики.
Но это была видимость успеха. Благосклонность своих союзников Вене обрести не удалось. Император французов Наполеон III собирался решить итальянский вопрос за австрийский счет — отсюда война между двумя державами в 1859 г. И обе они стремились заручиться благожелательным нейтралитетом отнюдь не поверженной России. Франц Иосиф домогался свидания с Александром II. Оно состоялось в Веймаре (октябрь 1857 г.). Кайзер заверял: кроме «несчастного» Восточного вопроса, никаких разногласий между Веной и Петербургом не существует, оба двора придерживаются консервативных принципов во внутренней политике, так надо действовать и вовне. Царю предлагали дружбу на основе сохранения обломков Священного союза. Ответ звучал более чем холодно: для России Восточный вопрос важнее всех прочих, вместе взятых.
Внешнеполитические задачи обрисовались четко: ревизия тяжелых и унизительных условий Парижского мира; противодействие гегемонистским тенденциям соперников на Балканах; удержание, а в перспективе и укрепление там позиций. Вынужденная длительная оборона, методы силового давления себя исчерпали. Оставался один путь — осторожная, осмотрительная поддержка национального движения. Как это ни парадоксально звучит, российская дипломатия обрела точку опоры в тексте Парижского договора, в котором исправно перечислялись достигнутые в ходе русско-турецких войн автономные права балканских народов: похоронить их, выступить с открытым забралом в пользу восстановления османской власти не было никакой моральной возможности. А допустить расширение этих прав, ради чего хлопотала российская дипломатия, означало нанести смертельный удар доктрине статус-кво. Парижский трактат нес в себе зародыш собственной гибели, и ведомство на Певческом мосту приступило к разрушению парижской системы, настаивая на строжайшем соблюдении потенциально опасных для Порты положений.
«Концерт держав» отличался тем, что каждый его участник разыгрывал собственную партитуру — ни по одному из вопросов они не могли прийти к доброму согласию. Объединились три ярых сторонника статус-кво — Турция, Австрия и Великобритания. А с правительством Наполеона III удалось нащупать точки сближения. Император уложил сотню тысяч французов под Севастополем вовсе не для того, чтобы расширять зону влияния на Балканах Габсбургов, тех самых, с которыми готовился свести счеты на почве итальянских дел. Перед ним открывались необыкновенно благоприятные перспективы в Дунайских княжествах. Унионисты разве что не ночевали в парижских министерских приемных, обещая превратить Румынию в верного союзника, идеальный рынок для французского капитала и очаг латинской цивилизации на варварском славянском Востоке.
Все же австро-турецкая угроза представлялась Петербургу масштабнее и опаснее французской. Два двора договорились о проведении общей линии в решении проблем Дунайских княжеств, Сербии и Черногории. Зимнему дворцу в какой-то степени удалось прорвать кольцо изоляции, в ближайшие годы австро-турецко-британскому фронту противостояли совместно Россия и Франция. Пользуясь раздорами в «концерте», национальные силы медленно, но неуклонно продвигались к своей цели — созданию независимых государств при негласном, а то и явном одобрении российской дипломатии. Рамки сотрудничества с Францией оказались узкими, надежда на то, что с ее помощью удастся похоронить самые тяжелые условия Парижского мира, обернулась иллюзией, Наполеон отделывался туманными обещаниями, но на Балканах дать отпор австро-турецким притязаниям удалось.
Горчаков использовал отдельные статьи Парижского трактата для укрепления самостоятельности Дунайских княжеств, Сербии и Греции. Он добился вывода англо-французских оккупационных сил из Эллады и выдворения австрийских и турецких войск из Молдавии и Валахии. Мирный договор предусматривал, что Высокая Порта может вводить свои полки на территорию автономных образований лишь при единогласном одобрении держав. Тем самым российская дипломатия обретала право вето на всякую попытку расправы с румынами и сербами в случае их неповиновения и ни разу таковой не допускала.