Избранные произведения. II том

Мы бы так и стояли как истуканы, и тогда, помоги нам Господь, нас бы подхватило и затянуло в этот треклятый водоворот, но в этот самый момент на корме возникла суматоха. Гиллису каким-то образом удалось освободиться, ускользнуть от своих надзирателей — и он сломя голову выбежал на верхнюю палубу, вопя и завывая отвратительнейшим образом: «Тлулу! Тлулу!» Нас так ужаснуло это зрелище — волосы растрепаны, глаза выпучены, рубашка развевается на бегу лохмотьями, — что в первое мгновение никто и не подумал задержать его. Тем временем он успел схватить два шестифунтовых ядра, лежащие рядом с пушкой, кинулся к борту и, вытянув перед собою руки вместе с ядрами, перегнулся через поручень и с плеском нырнул в воду. На наших глазах бедолага, сжимая ядра мертвой хваткой и молотя ногами, все глубже и глубже погружался в зеленые воды, бледнел и таял — и наконец исчез из виду.

Мы разом пришли в себя, словно от пощечины. Капитан приказал немедленно спускать на воду шлюпки. Между ними и кораблем натянули канаты, дюжие матросы что есть сил налегли на весла, развернули «Резолюшн» кругом и повлекли его прочь от кошмарного фонтана посередь моря. Они гребли как одержимые или, напротив, воскресшие — воскресшие к разуму и долгу, — гребли до тех пор, покуда гигантский водоворот не исчез за горизонтом. Тогда с северо-запада задул живительный свежий ветер, шлюпки подняли и закрепили на местах, а капитан взял курс на юг — но с таким расчетом, чтобы обогнуть по широкой дуге остров злобных дикарей. Теперь он говорит о возобновлении поисков южного континента, за что даже самые закоренелые безбожники среди нас, от офицера до матроса, благодарят Господа Всемогущего.