Среди огнистых камней

Я потянула билет со стола и села готовиться. Николай Федорович не спускал с меня глаз. Карина сидела в другом ряду, и выражение ее лица красноречиво свидетельствовало всем, что она помнит не все ответы на свой билет. Она заметно нервничала, и покусывала то губу, то ноготь. Мне попалось то, что я знала: патология дыхания, нарушения обмена веществ и составить схему по белковым дистрофиям. Я старательно исписала свой листок ответами и сидела, дожидаясь, когда меня вызовут. Я могла попасть к симпатичной на вид ассистентке, но тогда Карина подсела бы к пугающему ее Николай Федоровичу. Она мне не подруга, но все же я решила пожертвовать собой и пойти к страшному преподу, а ее пропустить к милой женщине. Он только и ждал этого, все время поглядывая в мою сторону, опасаясь, как бы я не попала к его коллеге. Я села к нему за стол, и он торопливо выхватил мой листок с ответами. Ничего не спрашивая, он читал мою писанину.

– Ну что ж, Чернова, я вижу, что на вопросы вы ответили правильно. Не буду спрашивать вас по этой теме. Я видел, что вы не списывали, а отвечали сами. Назовите-ка мне виды дистрофий.

– Белковые, жировые, углеводные.

– Классификация дистрофий?

– Зернистая, геалиноз, амилоидоз, мукоидоз, коллоидная дистрофия,– выпалила я, не успев хорошенько задуматься.

– Какие из них клеточные?

Я назвала, он нахмурился и спросил:

– Еще какие?

– Гидропическая и роговая,– добавила я, поражаясь, откуда я это знаю.

– Какие кроме клеточных дистрофий вы знаете еще и перечислите.

– Внеклеточные и смешанные,– перечислила я то, что вдруг образовалось в моей памяти. Неужели Егор мне это рассказывал?

– Хорошо. Эту тему вы знаете. Нарушения минерального обмена. Эта тема недостаточно описана в вашем ответе. Зачеркните лишние химические элементы в камнях мочевых и желчных путей,– он подвинул мне лист со схемой.

Ассистентка с удивлением прислушивалась к нашей беседе, почти не вникая в ответ Карины. Краем глаза я отметила, как она что-то черканула в ее зачетке, и Карина подпрыгивая от радости, выпорхнула из кабинета. Я вычеркнула из листа то, что просил мой экзаменатор. Он посмотрел и хмыкнул, но замечаний не сделал. Потом на меня посыпались самые разнообразные вопросы: стресс, шок, коллапс, кома, «золотое правило саморегуляции», тромбы, ДВС-синдром.

Молодая ассистентка заслушалась, пока я отвечала и никого не приглашала к себе. Николай Федорович и не думал останавливаться, а продолжал «пытать» меня вопросами. В дверь аудитории стали заглядывать студентки, недоумевающие, почему так долго никто не выходит, и никого не приглашают. Ассистентка потянула мою зачетку и задумчиво полистала ее. Потом поставила отметку в графе «патологии» и протянула Николай Федоровичу:

– Я думаю, что здесь можно поставить только «отлично», Николай Федорович. Вы согласны? Распишитесь, пожалуйста.