Рождение [СИ]

— Вздумал из себя григстанина изображать? Сам не инвалид — встань и возьми, коли требуется!

В его тёмных глазах застыла практически просьба возразить. Пусть и не воин пока, однако связываться с могучим мастером, машущим целыми днями молотом, желания особого не возникает. «Весельчаки» приумолкли, а бывший падший, благодарно улыбнувшись, юркнул следом за защитником.

На ночь все расположились у огней, раскинув лёгкие навесы. Осилзский выставил дежурных, предупредив, чтобы постарались быть поаккуратнее с крестьянами, если те вздумают напасть. Скорее всего, в будущем ведь станут соседями, а вовсе не врагами! Кроме того, ещё днём в чащу разослал дозорных, старающихся выследить григстанов. Среди некоторых новичков заметно возросла к вечеру активность: такое удовольствие посидеть-поболтать под раскинувшимся над головой звёздным небом. Лаури что-то снова тихонько напевает себе под нос. Риул прислушивался-прислушивался, а затем не выдержал и попросил:

— Можно громче? Слышно плохо… Я таких песен не слышал… Григстанские, должно быть? Но всё равно красивые… Особенно, в твоём исполнении… Не стесняйся!

Гибрид кивнул и затянул во весь голос плавную мелодию, полную трелей и непривычных переливов. В исполнении его глубокого уверенного тенора звуки зачаровали слушателя. Опустив длинные ресницы, певец полностью вкладывается в песню. Это поглощает его и позволяет немного отвлечься от обычных фаталистичных рассуждений. Словно бы всею своей избитой душой переживает историю одинокого странника, шедшего вдоль берега Даиньского озера в поисках своей мечты… Силион, проходившая мимо, остановилась. Она много раз слышала данную старинную балладу, однако впервые кто-то смог сделать историю настолько проникновенной. Оказавшийся поблизости Миатс изумлённо покосился в сторону учителя грамоты и подсел ближе. Прежде культура чужого народа, лишившего свободы вольнолюбивого Боира ещё в молодости, вызывала лишь отвращение. Сейчас же, из-за увлечённого исполнителя, кузнец заинтересовался. А вскоре стал тихонечко подсвистывать. Шоу зажмурился, стараясь представить себе поведанное в нотах. И сам не заметил, как провалился в глубокий сон.