Космические хроники, или Почему инопланетяне до сих пор нас не нашли

В 1964 году, когда нам с тобой еще не исполнилось шести лет, я увидел людей, пикетировавших только что построенные многоквартирные дома в бронксовском квартале Ривердейл, в который мы хотели переехать. Люди протестовали, чтобы не позволить негритянским семьям, в том числе моей, сделать это. Я рад, что их усилия оказались напрасными. Эти здания назвали, возможно пророчески, «Квартирами с видом на небеса», и по прошествии лет на их крыше, в двадцати двух этажах над Бронксом, я разглядывал вселенную в свой любительский телескоп.

Мой отец был активистом движения за гражданские права и работал в команде мэра Нью-Йорка Линдсея, открывая возможности трудоустройства для молодежи из гетто (так тогда назывался «внутренний город»[32]). Год за годом отец сталкивался с большими проблемами и прямым противодействием: бедные школы, плохие учителя, мизерные ресурсы, подлый расизм и даже убийства коллег. Так что, пока ты праздновало успехи в освоении космоса, переходя от программ «Меркурий» и «Джемини» к программе «Аполлон», я наблюдал, как Америка делает все возможное, чтобы маргинализировать меня и мои планы на будущее.

Я искал у тебя ориентиры и ждал декларации о перспективах, где нашлось бы место мне и моим амбициям. Но у тебя не было места для меня. Конечно, я не должен винить тебя за пороки всего общества. Твое поведение было симптомом, а не причиной. И я знал это. Но тем не менее ты должно знать, что я – единственный в своем поколении, кто стал астрофизиком не благодаря твоим достижениям в космосе, а несмотря на них. Источником моего вдохновения стали библиотеки, подержанные книги о космосе из букинистических магазинов, мой любительский телескоп на крыше и планетарий имени Хайдена. После некоторых колебаний в школьные годы, когда путь в астрофизику порой казался мне путем наибольшего сопротивления через общественную недоброжелательность, я стал профессиональным ученым. Я стал астрофизиком.

За пролетевшие с тех пор десятилетия ты прошло длинный путь, на котором тебе не так давно встретился предложенный президентом и одобренный Конгрессом перспективный план, возвращающий нас с околоземной орбиты обратно на Землю. Те, кто еще не понял, что это значит для будущего нашей страны, скоро поймет, – когда увидит, как развитые и даже развивающиеся страны опережают нас в технологической и экономической мощи. Кроме того, теперь ты – от топ-менеджеров до самых заслуженных астронавтов – выглядишь как средний американец. Теперь ты едино со всеми согражданами. Примеров тому – масса, но особенно наглядно это было видно, когда в 2004 году публика сплотилась вокруг телескопа имени Хаббла, твоего самого любимого беспилотного проекта. Все тогда говорили на повышенных тонах и категорически возражали против возможного завершения этой миссии, настаивая на ее продлении еще на десять лет. Необыкновенные изображения космоса, полученные «Хабблом», произвели впечатление на всех нас, равно как и истории про астронавтов шаттла, которые налаживали этот телескоп на орбите и чинили его, а также про ученых, которые извлекли массу новой информации из его данных.