Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна
- Автор: Нигматулин Марат
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Народное образование
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна». Краткое содержание книги:
Помню, как радовался этому Дима Зайцев из гимназического класса.
Был он эдаким идеальным мальчиком: отличник, спортсмен, не курит, не пьёт. И вид у него был, ей-богу, как у гомосека. Фарфоровое личико, какие-то развратные, с вечно изучающим и оценивающим прищуром, зелёные глазки, и не сходящая с губ надменная улыбочка. Он всегда смотрел так, будто хотел сказать: «Та-а-а-ак, всё с тобой ясно…». И голос у него всегда был томный, бархатный, как у стареющей проститутки.
В восьмом классе этот любимчик учителей скончался от передоза. Колол себе в вены героин. Ещё до этого он умудрился подцепить себе СПИД. То ли от наркомании, то ли от сексуальной невоздержанности. Известно, что спал он с кем попало.
Ну, ладно, туда и дорога этому богатому сынку богатых родителей.
Его отец-бизнесмен такой памятник отгрохал! Любо-дорого смотреть!
Но вернёмся к делу.
Запомнился мне один случай. Май месяц. У нас физкультура на улице. Захожу в раздевалку, переодеваюсь. Уже майку снял. Тут Яша и говорит: «Кто это у нас такой жирный?!». И тыкает меня пальцем в животик, уже слегка нависающий над поясом. Все смеются. Я тоже смеюсь.
Да, пятый класс я кончил весьма упитанным мальчиком. Однако же я его кончил. А с его окончанием в моей жизни началась даже не просто новая глава, а скорее новая часть. Вот об этом-то мы сейчас и поговорим…
Часть вторая.
Глава первая. Моя судьба решается.
Вот я начал работу над второй частью этой книги. Но перед тем, как браться за этот труд, – я решил пролистать то, что написал раньше.
Своей писаниной я, в принципе, остался довольным, но…
Словом, на мой взгляд, первая часть книги получилась какой-то очень уж мрачной; там явно маловато юмора, а если юмор там и есть, – то он какой-то слишком уж чёрный.
Этот недостаток первой части я постараюсь исправить во второй. Тут уж я заставлю вас хохотать до слез, надрывать животы и кататься по полу от смеха. Нет, даже не от смеха, а от поистине гомерического хохота!
Всё же, не зря писал Рабле, что «Доступней смеху, а не плачу слова». Однако же мне придется следовать примеру великого француза до конца (хотя в предисловии я и зарекался следовать чьему-либо примеру) и поведать вам также и о своих ужасающих и устрашающих деяниях и подвигах.
Надо сказать, что здесь я нисколько не иронизирую: даже бывалые сотрудники ФСБ стучали зубами от ужаса, когда я рассказывал им на допросах о своих поистине леденящих душу поступках. Однако же и об этих моих поступках я постараюсь рассказать с юмором.
Возможно, это не понравится некоторым ханжам.
Они погрозят мне пальцем и скажут: «Ай-ай-ай! Нельзя же о тяжелых и грустных вещах писать с юмором!».
И знаете: к чёрту таких ханжей!
Некогда нам их слушать.
Вот Ярослав Гашек таких не слушал и написал «Похождения бравого солдата Швейка». Книга такая, что до смерти уржаться можно. А о чем она? О Первой мировой войне! А уж что может быть ужаснее и трагичнее, чем война, да к тому же еще и мировая?! Однако же написал он про неё эдакую комедию!
А что у нас? Школа! Всего-навсего школа! Не война, не Гулаг (хотя я бы и про Гулаг с удовольствием написал смешную книжку), а школа! Правда, очень уж специфическая школа.
Словом, вы там сами всё поймете. Не буду перегружать вас рассуждизмами.
Однако предупредить своих читателей я обязан. А то вдруг у кого-нибудь из тех, кто дочитал до этого места, слабое сердце? Нет, конечно, это очень маловероятно (большинство сердечников сдохнет ещё на первой части), но все же.
Я не знаю, что вы там думаете о первой части. Кто-то, может быть, скажет: «О Боже, какой ужас! Да неужели такое взаправду творится в школе?!». Другой, наоборот, скажет: «Фи-и, да тут ничего нет! Автор великие кровопролития обещал, а сам чижика съел!».
Возможно, вы придерживаетесь первого мнения.
Возможно, второго.
Я, во всяком случае, придерживаюсь именно второго.
Это, однако, не слишком важно.
А важно то, что первая часть – лишь предисловие ко второй. И если вас первая часть привела в ужас, то знайте, что во второй будет и вовсе сущий Ад. Ад каннибалов. И ежели так, то закройте вы эту книгу и прочитайте что-нибудь лёгонькое (Джейн Остин, например).
Словом, поберегите здоровье. Но если беречь здоровье вы не хотите, то…
Словом, читайте книгу дальше!
А я перейду, наконец, от пустых разглагольствований к делу. А то я и без того слишком много слов истратил впустую.
Итак, пятый класс я с горем пополам закончил.
Однако при этом я так поругался с Анной Валерьевной, что оставаться в школе N. 711 дальше было совершенно невозможно. Именно поэтому мы из школы ушли.
Именно «мы», поскольку школа всегда была обязанностью не только моей, но и маминой.
Помню, как прошел мой последний день в 711-й школе. Это было 24 мая 2013 года, пятница. Укороченный то был день: три урока – и домой. Последним уроком была математика. Ну, вот прозвенел звонок. Все бегут вон из класса, а я подхожу к Анне Валерьевне и говорю: «Ну, прощайте!». Она кривит лицо и отворачивается, смотрит в окно, попивая кофе с коньяком. Я спускаюсь вниз. В холле меня встречает радостная (в кой-то веке) мама.
В этот день мы никуда не торопились.
Выходим из здания школы.
Воздух стоит душный, влажный. Пахнет дождем и молодой листвой. Деревья стоят уже одетые, и листья у них еще молодые, нежные. Вспоминаются стихи А. Барто. Мы неспешно идем по Кутузовскому проспекту. Едим мороженное, болтаем. На мне брюки и рубашка с короткими рукавами. Мне очень жарко. Небо над нами стоит серое, застланное тучами, такое, что будто сейчас же разразится дождем. Однако дождя нет. Только жара и влажность…
Так начиналось для меня лето 2013-го…
Заключительную часть его мы провели на даче.
Фактически там мы гостили два месяца, лишь изредка наведываясь в Москву.
Пребывание на даче меня, откровенно говоря, тяготило.
Дача наша, как вы помните, находилась не в деревне, а в коттеджном поселке.
Поселок был огорожен высоким забором: ни войти, не выйти. В самом же поселке не было даже магазина. Имелся лишь иссохший пруд, там я ловил лягушек, но там было строго-настрого запрещено купаться. Люди в поселке тоже специфические. Все богачи, все эгоисты. Сидят себе на своих участках и носа за забор не высовывают.
Интернета тоже не было, равно как и книг. Поэтому на даче я находился в почти абсолютной информационной изоляции. Тем более, что одного меня мама даже за забор не пускала, а самой ей было либо некогда (она целыми днями готовила), либо трудно (после готовки она валилась с ног от усталости.
Я несколько лет мечтал сходить в ближайшую деревню с прекрасным, почти сказочным названием Котово. Я долго не оставлял надежды выбраться в ближайший лес поохотиться с отцом на кабана, а еще надеялся порыбачить на Истре с резиновой лодки.
Я даже лодку для этого купил!
И даже не одну!
Однако ничего из этих планов я так и не осуществил. Родители меня за порог одного не пускали, а родителям до всего этого дела не было никакого. Мать готовила, а отец целыми днями лежал в горячей ванне.
В те годы я все ещё мечтал о собственном пивном заводике и поддержанной «Феррари». Или, в крайнем случае, – «Порше».
Да, в двенадцать лет я совершенно серьезно мечтал о том, что открою когда-нибудь собственный пивной заводик, куплю крутую спортивную тачку, женюсь на красивой девушке и буду себе жить-поживать да добра наживать…
Глупые детские мечты! И хорошо, что детские мечты обычно не сбываются.
Впрочем, такие уж детские?
Некоторые индивиды и в тридцать лет мечтают о подобной ерунде. Однако я этим переболел еще в пятом классе.
Однако перейдем ближе к делу.
Поскольку заняться на даче было совершенно нечем, то я писал новую книгу о смешариках. Называлась она «Путешествием смешариков». Много об этой книге я говорить не буду. Она состояла из восьми толстых тетрадей и имела в себе 672 страницы текста. Работа эта была в значительной степени вторичная. Сам я остался ей в высшей степени недовольным. Собственно, тема смешариков начала умирать в моем творчестве несколько раньше, еще когда я писал свои «Приключения смешариков».