Здравствуй, 1984-й (СИ)

— О, Штыба! Ты чего там тащишь? Щенка? Так бросай тут его, мы с тобой в прошлый раз не договорили, — говорит Генка, и его товарищи тоже молчаливо поддерживают наезд.

— Пацаны, я на речке младенца нашёл, — я развернул часть рубахи, а маленький удачно запищал.

— Ох, ничего себе! А зачем ты его украл? — удивился Генка.

— Нашёл я его, вот иду в отделение милиции, там и скорую вызовем.

— Ты его у каких-нибудь отдыхающих взял? — тупит спутник Генки.

— Нашёл на том берегу в овражке. Не было никого на реке.

Пацаны не стали затевать бучу, а видя, что дело серьёзное, наоборот, сами помчались в отделение милиции, чтобы хоть на пять минут, но раньше вызвать скорую.

Потом был знакомый усатый участковый, который хоть и смотрел на меня подозрительно, но задерживать не стал. Я дождался скорую помощь, а попутно наладил отношения с бывшими врагами. Только отъехала скорая, как участковому позвонили из города. Нашлась мамаша ребенка. Вся в слезах она сидит в соседней деревне. Кто-то украл у неё ребенка, хотя как кто-то — она подозревает бывшего мужа, от которого ушла по причине побоев. Он к вечеру и сам пришёл с повинной. В то время женщины разводились гораздо реже, даже когда мужья их били, однако ситуация особенная, бабушка ребенка увидев беременную дочку с синяками сломала дрын о ногу хулигана и тот пролежал в больнице до самых родов, а затем не нашёл ничего лучше как украсть малыша. Сам отморозок был из нашего поселка, и бухой привез малыша домой, а маленько протрезвев, решил избавиться от него. Со всей этой историей я забыл про мопед, и утречком, даже не умывшись, рванул к заветным кустам. Мопед был на месте — есть справедливость на свете!

Следующий день начался с паломничества соседей, потом ещё раз приехал мент и взял показания, а уж потом ближе к вечеру, приехали дед с бабкой малыша. Два ещё полных сил счастливых человека. Приехали не просто так, а с подарком.

Мне подарили магнитолу Эврика-302. Я, разумеется, не стал морщиться, мол, третий класс, а реально обрадовался. Бабка их, конечно, не отпустила просто так, а накрыла стол, и мы просидели до прихода отца, который будучи подшофе радостно включился в празднование.

На последнем звонке всё было чинно, благородно, по-старому. Зал, украшенный шариками и лозунгами, красивые десятиклассники уже готовящиеся отмечать праздник, бугай-выпускник и девочка с колокольчиком у него на плече. Девочки все в форме, и наши восьмиклассницы и десятиклассницы, смотрится очень неплохо и вызывает ностальгию, на уроки нас не заставляли носить форму, а тут прям цветник. Парни меня одобрительно хлопали по плечам, девочки смотрели благосклонно, и можно было даже подумать, что, при желании, могу с кем-нибудь сблизиться. Однако, Галка вчера вечером выжала из меня все соки.

— Я как представлю, что моя дочка пропадёт, так зубы сводит от страха, — пояснила она свой необычный пыл.

Подошла ко мне и Архарова и позвала опять на игру в «мафию», я обещал подумать. На самом деле я идти не собирался — они уже и без меня играли три раза, и чего-то я им не нужен был. Я не обиделся, но терять время на детскую игру и на замороченные варианты отношений со слабым полом не хотел. Галка сказала, что могу, хоть каждый день приходить и без алкоголя. Я, правда, злоупотреблять не хотел, да и последнее время начал усиленно себя приводить в форму, даже сварганил самодельный боксёрский мешок для отработки ударов.

Ещё через день меня вызвали в город в комитет комсомола. Это или из-за зональной школы или из-за младенца, или обе эти причины. До города ехал на автобусе, директорская машина уже в прошлом. Идя с остановки в горком ВЛКСМ, я вспоминал, как выглядит в будущем этот небольшой городок. Дороги лучше, дома красивее, на месте стадиона церковь блестит куполами, сейчас тоже есть церквушка, но деревянная и неказистая. Зайти, поставить свечку Толяновской маме? Маме за упокой, а малышу за здравие. По пути она, но стрёмно, вдруг увидит кто? А, будь что будет — скажу, что из любопытства зашёл. Захожу, на входе встречает сухонькая старушка и строго спрашивает:

— Крещёный?

— Мама крестила, правда, крестика с собой нет, — сознаюсь я.

Мне выделяют маленький белый крестик, веревочку и на сдачу с рубля свечек и поясняют, куда какую поставить. Быстро делаю дела и намереваюсь идти дальше.

— Толя, Штыба. Здравствуй, здравствуй, — раздаётся сзади знакомый голос.