Здравствуй, 1984-й (СИ)

Глава 17

Наскоро одевшись в кустах, бегу домой, надеюсь, Галинка не попадёт под подозрение. Дома, прокравшись мимо спящего отца с конкретным запахом алкоголя, ложусь спать. На следующий день бабка, видя мою вызывающую свободу, бодро нагрузила меня различными поручениями. С утра до обеда вкалывал на огороде, дела там найти всегда можно. Бабуля и нашла, так умотала меня, что вечером никакого желания идти к Галине не было. Дважды приходил папашин друг, причём второй раз неудачно — уже вернулся отец. Вернулся трезвый, калыма не было, и без разговоров зарядил в тыкву бывшему другу.

— А что, Толик, может, и ремонт какой сделаем? Сарайку вот подправить надо, забор, да дел много — предложила бабуля и я, помня о её доброте в виде, например, одежды, не нашел в себе силы отказать. А можно было сослаться на подготовку к экзаменам. Ещё я размышлял о вечерней школе, по всему выходит самый быстрый способ получить образование — это она, а высшее, если будет нужда, я уж получу потом. Хотя бы через коммерческий вуз, их полно будет и все с красивыми названиями. А что, высшее есть — есть, а уж какое именно неважно. Но человек предполагает, а бог располагает.

Ну, не бог, а КПСС в лице моего спасенного. Меня нашла Зиночка, явно бывшая в нашей части поселка впервые. Уж очень она брезгливо косилась на коровьи какахи на гравийной улице.

— Штыба, давай срочно в школу! — фамильярно обратилась она ко мне, разглядывая моё уже налившееся мускулами тело. Рожа-то у меня не шибко интеллектуальная и красивая, а если приложить небольшие усилия, то и вовсе страшная, а вот силушкой меня папа с мамой не обидели. Никаких кубиков нет, но банки бицепса на руках солидные. А я ещё и полураздетый занимался работой во дворе, когда Зина пришла. Вот и порадовал зрелищем очевидно созревшую девочку.

— Что, опять пожар? — пошутил я, вспоминая, что не похвастался бабуле грамотой про пожар, уж очень для меня этот кусок бумаги безразличен, и, что называется, выпал из образа.

— Поедешь с директором в больницу опять, там Виктора Семеновича перевозят в другое место, он вас и вызвал.

Иду переодеться в костюм, размышляя, а не рано ли после сотряса куда-то везти человека. Дороги у нас — сами, знаете какие. Но это их дела.

Выхожу, Зиночка дисциплинированно ждет во дворе, в руках у неё пирожок и стакан молока. «Бабуля заставила», — понимаю я, откуда растут ноги у этого подгона. Но Зиночка всем довольна и пирожком и молоком и тем как я выгляжу.

— На человека стал похож, — ляпнула, не подумав, она, заставив бабулю нахмуриться, но тут же поправилась. — На красивого интеллигентного человека!

Иду за ней, еле успевая, и разглядываю невзрачную бесформенную юбку, скрывающий зад комсомолки, очевидно неплохой зад — она спортом занимается. Та, видно почувствовав, тормознула и стала идти рядом со мной, расспрашивая меня о Викторе Семеновиче. Настроения болтать не было, и я вяло отбрехивался. Зина, поняв, что я колоться не буду, и сама замолчала. И надо же такому случиться, нам навстречу попался побитый мной хам, одноклассник Зины — Геннадий Иванов.

— Зина привет! — кивнул он приветливо ей.

— Привет! — холодно сказала Зинка.

— Зря ты с ним встречаешься, у него уже есть девочка, и я уверен, не одна, — крикнул он вслед, заставив позеленеть от возмущения комсомолку.

— Ты чего с синяком на роже? — с подколкой спросил я, и демонстративно взял Зину под руку. — К чужим девушкам приставал?

— Гена, ты думай что говоришь, — наконец набрала воздух в грудь Зина, и с прищуром добавила. — И правда, откуда синяк?

Поверженный соперник ничего не ответил и, не оглядываясь, уполз залечивать раны.

— Да Штыба, а что за девушки? — опять раздражающе фамильярно спросила она у меня.

— У меня имя есть, — ответил я, не желая развивать тему.

— Ой, извини, Анатолий, это привычка у меня такая дурацкая, — искренне повинилась Зина.

Я внимательно осмотрел конопатую попутчицу, и решил что она ничего, и в плане общения и в плане более тесного общения и снизошёл до ответа.

— Разные девушки, Зина, разные! Я не знаю, про какую конкретно он говорил.

— Интересно, значит у тебя полно девушек, а так и не скажешь! — не отставала она. — И молчишь, а обычно парни любят прихвастнуть. Может, и нет никого у тебя?

— Нет, конечно, никого, жду, когда с тобой начну встречаться, — постарался серьезно ответить я.

— Толя, ты маленький ещё со мной встречаться, да и вообще, рано тебе с девушками спать!

— Ничего не рано, возраст согласия в СССР с четырнадцати лет, а с шестнадцати уже жениться можно. Да и не предлагал я тебе этого! Но ход твоих мыслей мне нравится, — пошутил я.

— Что? Да с чего ты? Вот нахал, я, оказывается, ему предлагаю! — бушевала Зиночка до тех пор, пока не услышала голос директора.

— А вы неплохо смотритесь, прямо жених и невеста!

Зина, поняв, что всё это время мы шли под ручку, — окончательно покраснела как помидор.

— Да что ты краснеешь, дело молодое, я вот помню… — начал рассказ Николай Николаевич, но тут же осёкся.