Идеализм-2005
- Автор: Макаров Алексей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: moloko plus
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Идеализм-2005». Краткое содержание книги:
«Продолжать восстания, начатые задолго до нас», — так объясняет автор выбор жизненного пути, приведшего его в партию. «Идеализм‑2005» — это также и книга об исторической мистике, которой был очарован семнадцатилетний нацбол Макаров. И поэтому в книге упоминаются не только Лимонов, Путин, бывший начальник его охраны, а ныне командующий Росгвардией Золотов, но и революционеры прошлых лет Михаил Соколов, Владимир Мазурин, Иван Каляев.
Алексей Макаров с 2006 по 2008 год находился в заключении по обвинению в участии в драке около Таганского суда. После освобождения из-за угрозы нового уголовного преследования Макаров эмигрировал в Украину. Участвовал в деятельности организации украинских левых националистов «Автономное Сопротивление».
Весной 2010 года Макаров вновь оказался за решеткой по обвинению в нападении на одесский телеканал АТВ, принадлежавший пророссийскому политику.
В 2011 году Алексей Макаров получил статус беженца в Швеции. По своим политическим убеждениям автор книги в настоящее время является анархистом, в его планы входит скорое возвращение в Россию.
На нашем правом фланге, где работает моряк со своей группой, враги бегут. Через две секунду по тапкам дают все остальные. Хватаю одного за шкирку, сую пару раз кулаком в ебальник. Сразу подбегают еще несколько нацболов, начинают жестоко затаптывать упавшего кремлевца. Нехуй падать. Для нашиста это обернется больницей, конечно же.
Повсюду вокруг — остатки фаеров, битое стекло, гильзы от «ударов», брошенные респираторы. Несколько трофейных шапок Fred Perry, Lonsdale нацболы рассовывают по карманам — что с голытьбы возьмешь.
— Да, Рома, прыгнули, — рыжеволосая Ольга Ф. говорит по телефону, — да, дали пиздюлей.
Командир Юго-Восточного звена звонко смеется:
— Слава Партии, Рома! Увидимся — расскажу.
Война в тот день не закончилась. Назир получил сильный ожог лица от фаера. Его отправили в травмпункт в сопровождении Жени К. и Жени 3. Прямо под вывеской с красным крестом на них прыгнули пятеро кремлевцев с арматурой. Черноморец отправился на заслуженный отпуск в больницу с травмой головы.
Новостной эфир заполнили сообщения о победе Партии на «Авиамоторной». Пресс-служба движения «Наши» выпустила очередное заявление, что они никакого отношения к нападениям не имеют, что их блядская контора «за дедов и против фашистов», а нацболы — наоборот. ГУВД Москвы опровергало сообщение о двух драках с политическим подтекстом и несло какую-то ахинею, якобы двое пикетчиков поругались межу собой и надавали друг другу подзатыльников.
Но для тех немногих, кого это интересовало, факты были очевидны. Администрация президента навязала Партии уличную войну — и мы выиграли. Мы были последовательны, мы были готовы к жертвам. Поэтому мы и ту хуйню нашистскую перемололи, она нас не остановила, как не останавливали раньше ни пытки чекистов, ни тюремные сроки. Да, мы старались серьезно относиться к тому, что делали. Для некоторых из нас это была единственная мечта, единственная страсть.
Наверное, вечером того же дня ФСБшники и менты решили закрывать нас за наши уличные победы. А в какой-то чекистской голове начала вызревать идея подключить к жандармской работе убийц из подмосковного УБОП.
Нижний Новгород, Горьковский автозавод.
Мы сидели в подвальном зале «Кружки» на Чистых прудах. Рома и я.
— Доехали нормально, но «хвосты» были. Еще в Москве стрем какой-то был, помнишь?
— Помню, — ответил мне Рома. — Сбросили?
— Да, — я замолчал на пару секунд, — на все сто уверен, что да.
— Откуда уверенность такая?
— Мы до вокзала не доезжали, конечно, раньше с автобуса соскочили. Все равно, когда в метро спускаемся — как чувствуем, что-то не так. Утро, и знаешь, чувствуется присутствие непонятных типов каких-то помятых. Но помятых не натурально как-то, понимаешь? С виду бомжи, но больно гладкие. Не пахнут даже. Все по стандартной схеме сделали, конечно. Когда уже из вагона выбегаем, народ расталкиваем, один, что с понтом спал на сиденье напротив — за нами ломится. Не успел. Еще три раза «хвосты» проверили. Чисто вроде все было.
— Понятно. Ну, будем надеяться.
— Да ровно все, уверен. И Лена тоже. Мы потом полдня эту улицу Янки Купалы искали. Ну, улица, где вписка. Смотрели «хвосты» все время. Чисто.
— Хорошо. Что с объектом?
— Решили заводоуправление захватывать, — я наклонился над столом, понизил голос, — самый нормальный вариант получается.
— А как с цехами? Елена Васильевна что-то с этим думала.
— Попасть тяжело, на проходных охраны много, колючка по периметру. И территория ГАЗа ну совсем огромная. Три дня ее смотрел с разных сторон, мороз пиздец был. На проходные местных можно отправить. Листовки чтобы раздавали. Ну а партийный спецназ, наверное, внутрь. По обычной схеме, прорыв.
— Ладно, тебе и Елене Васильевне видней, вы на месте были. Что там с охраной?
— Типаж «секьюрити», — проводя разведку, Лена всегда делили службы безопасности на три категории: «сторож», «охранник», «секьюрити». — Но справимся, как всегда.
— Хорошо. В общем, молодцы, — Рома откинулся на спинку стула и затянулся сигаретой, — я в вас не сомневался. А регионалов, что в Москве собрались, начнет отправлять по одному, по двое.
— У Лены и тех нижегородцев, что в курсе подготовки, все готово, чтобы встречать.
— Знаю. Что там с твоим Дарвином? Он в теме?
— Да, я говорил с ним. Сказал, что ехать в другой город придется. Только он немного нервничает. Первая акция все-таки. Родственники мозг ебут. Он им успел рассказать, что с экстремистами связался.