Ценитель чайных церемоний

– Отец умер уже… a long time ago[19]… давно умер. Мать два года назад. А потом и дом сгорел – молния ударила, говорят… Куда мне ехать? А у вас… Говорят, Россия всё время с кем-то воюет, наверное, в армии будут нужны опытные офицеры?

Ферапонт какое-то время молчит.

– Ну… вашбородь, вам и не позавидуешь… столько всего сразу…

Больше он этой темы не касался.

А разбирая на очередном ночлеге документы покойного лейтенанта, я обнаружил среди них вексель. Выданный на его имя в один из торговых домов Санкт-Петербурга. Я не слишком силён в подобных бумагах… но, насколько я понял, Пьер мог получить по нему некоторую сумму денег. Приблизительно около полутора тысяч рублей. Много это или мало по нынешним временам? Хорошая квартира из двух комнат в городе стоила порядка шестисот-семисот рублей в год – и это считалось очень даже неплохим жильём! На эту тему мой собеседник был достаточно хорошо осведомлён – и рассказал много!

Понятное дело, что где-нибудь в центре цены были существенно выше, так ещё и жрать чего-то нужно…

Так не факт ещё, что этот самый вексель в действительности чего-то там стоит…

Так или иначе – а думать на эту тему надо было начинать уже сейчас!

Да и про физическую форму не забывать! А то я что-то подзапустил это дело. В иные времена (да, где они теперь…) я в спортзал наведывался регулярно!

Ну спортинвентаря тут нет, так что будем обходиться тем, что под рукою есть. И я начал по утрам бегать, поднимать всякие тяжести (что под руку подвернулось), бросать в цель топоры и ножи. За экономией патронов (и ввиду возможного недовольства окружающих) всякие там стрелковые тренировки пришлось пока отложить.

Заодно, кстати, разобрал револьверы – после чего про себя матерился чуть не полчаса! Как они вообще работали-то до сих пор?

Нет, смазки туда напихали от души – то-то они на морозе и замерзали…

Раздобыв у местного кузнеца кое-какие инструменты (одолжил до утра) я полночи шлифовал ударно-спусковые механизмы, добиваясь того, чтобы они работали так, как мне хотелось. И надо сказать, что сие мне удалось – оба револьвера теперь работали на совесть!

Ферапонт, глядя на мои труды, только головою покачивал.

Ибо поселил он меня в одной комнате с собою, мотивировав это тем, что мне сейчас лучше одному не ходить.

– Сам-то атаман ведь убёг! А ну, как захочет он посчитаться с тем, кто ему угольков за ворот сыпанул? Вам, вашбородь, как человеку, здешних порядков не знающему, вдругорядь с ним сейчас встречаться точно не надобно!

И ведь не краснеет же… Другая у него цель, я же всё понимаю.

Но продолжаю играть роль не разбирающегося в здешних порядках иностранца. А с другой стороны… мне ведь гораздо удобнее въехать в город с кем-то из местных – проще будет. Фиг там его знает, какие бумаги и кому при въезде предъявлять надобно… Да и о здешней жизни Ферапонт рассказывает много и охотно – а это, в моем-то положении, огромный плюс!

Кстати, ватага его – тоже ребятишки тёртые! Во многих переделках побывали, опыт «общения» со всякими нехорошими людьми у них точно есть. Как лихо они тогда на дороге развернулись! Такое только упорной практикой наработать можно… да и стреляют они… Не спецназ, понятное дело, но и не робкие путники!