Старая дева
- Автор: Брэйн Даниэль
- Серия: Ваш выход, маэстро! #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Старая дева». Краткое содержание книги:
Нет. Мне сорок пять, я сильная и независимая, я поднималась и падала, опять поднималась. Плевать, что обо мне подумают, мое имение восстанет из руин.
Наша современница в реалиях условного XIX века. Прогресс, феминизм, политика кнута и пряника, причем пряник жесткий и им при необходимости бьют. Обустройство, быт, предпринимательство, немного вражды с соседями-ретроградами.
— Я?.. — Степанида приподнялась, причем без особых трудностей. Притворяется, дрянь, может, доктор и прав и плети не помешают? — Да как же, барышня, кормилица, да я же ни слова плохого не сказала! Да за что?
Лжет или нет?.. Была бы я наивной и глупой, сказала бы как отрезала: нет, говорит чистую правду. Но я давно растеряла иллюзии насчет человеческой натуры, и широко раскрытые глаза, губки буквой «о», задрожавшие и побелевшие, испуг на лице, удивление и обида убедить меня в игре не могли.
— Выходит, доктор соврал, — с усмешкой покивала я. — Ну что же, раз он по своей воле меня оговорил, надо к судье ехать. Собирайся.
Степанида села, вцепилась в драный плед, видимо, бывший барский, заменявший ей сейчас одеяло. Ослушаться моего приказа напрямую она не могла, но потянуть время — запросто.
— Что смотришь? Пусть судья разбирается, ты ему сказала такое или доктор сам на меня поклеп возвел.
Степанида молча заплакала. Я наблюдала за ней, и в сердце у меня не екало ничего похожего на жалость. Змеиный клубок в шоу-бизнесе? Добро пожаловать на реалити-шоу «Помещица», никакого сценария, самые невероятные события и люди, чье поведение не предсказать ни одному человеку нашего времени. Приз победителю — десять тысяч грошей.
— Отпустили бы вы меня, барышня, — опять завела свое Степанида. — Я хоть перед отцом Петром чем хотите поклянусь — не возводила поклепа. Не ведаю.
Мне и самой не очень-то выгодно было выносить эту сплетню на суд. Я сомневалась, что судья не придет к шикарному выводу — что это не оговор вовсе, а правда, и не присудит мне неподъемный штраф. Возможно, доказательство здесь тем весомее, чем больше народу его твердит. Так рисковать я не собиралась.
— Не ты. А кто тогда?
— Знать не знаю, барышня. Спрашивал господин доктор, про то врать не стану. Только я не сказала ему ничего. Сказала, что корова лягнула, а он не поверил, ну я и молчала. Чтобы жена да на мужа донесла, где видано такое? Да и вас что вдруг взяло? Не до смерти же…
Она свесила ноги с кровати, начала пальцами расчесывать волосы и заплетать косу. Я поморщилась, сама не знала чему, вздохнула.
— Твой брат приходил, — как бы между прочим бросила я. — Спрашивал о тебе.
— Брат, то уже не власть мне. Я жена мужняя.
— А кто над твоим мужем власть? — уточнила я.
— Вы, барышня. Кормилица и благодетельница. Отец Петр все за вас велит Премудрейшего молить.
Да, плохо вы, милые, молились, неискренне, раз Премудрейший в мудрости вашей барышне отказал. А может, наоборот, слишком истово, вот теперь нет вашей барышни — есть я.
Я развернулась и вышла. Пусть считает, что ее последние слова меня тронули — я же пока постараюсь, если смогу, конечно, выяснить, кто меня оговорил и, главное, для чего. Какая-то цель у него была, и пока у меня было одно объяснение: доктор сам так решил в надежде, что барышня достанет из-под матраса двадцать грошей. Так уже было? Судя по реакции Степаниды, или я прочие разы молчала, или действительно лупила ее, или дела доктора так плохи, что он решил поискать новый источник дохода.
Коридорчик был темный, в конце него кто-то стоял. Я чуть прищурилась — Лука? Нет, не Лука. Молодой еще мужик, лет тридцати, плечистый, с окладистой бородой, впрочем, борода тут была приметой времени и сословия.
— Тебе чего? — я вскинула голову. Егор? Пришел за женой? Стоит и мнется.
— Барышня, вы Егора в солдаты продать хотите? — не дожидаясь, пока я подойду, на выдохе начал мужик. — Я пойду, продайте меня. Мочи моей нет больше.
— Что это? — Легкая нервозность моментально прошла, как только я поняла, что это не буйный муж. — Пахать да сеять мочи нет?
Мужик нависал надо мной, картинно несчастный. Мне показалось, от него даже пахло чем-то вроде дрянной браги. Я поморщилась.
— Если ведана смерть, так пускай, — сплеча рубанул мужик. — А то вы сами не знаете. Авдотья сказала, вы чуть к Пресветлому престолу ночью не предстали, я вон чуть не потонул. Не могу ждать, — и он ударил себя в грудь кулаком. Или они здесь все нездорово эмоциональны, или он и в самом деле в отчаянии. Федот, раз он чуть не утонул — это Федот.
— Глупости не болтай, — осекла я. — Мало мне — бабы-дуры, так ты еще. Иди работай.
Я махнула рукой — дай пройти. Федот посторонился, но горячо зашептал мне вслед:
— Продайте, барышня. Жизнь не мила. Кабы, как я говорил, назад не повернули, так могли бы ведьмину слову сил не давать.
— Что?..
Федот посмотрел на меня так, словно обвинял в чем-то серьезном.
— Дак как же, барышня. Ежели ведьмину слову как есть не последовать, можно силу ему не дать. Так-то оно как бабка надвое скажет, то ли исполнится, то ли нет, а вы мне — поворачивай, поворачивай. Приказали, а мужику-то барышне перечить негоже.