Осколки. Краткие заметки о жизни и кино
- Автор: Тарасов Сергей Сергеевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: б.и.
- ISBN: 978-6-0002072-6-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Осколки. Краткие заметки о жизни и кино». Краткое содержание книги:
И тут я увидел мальчика, сидевшего в машине.
— Кто это? — слегка отстранив Таню, спросил я.
— Мой сын, — сказала Таня и пошла к своей машине.
— А отец кто? — спросил я.
— Неважно! — ответила Таня.
Потом она быстро села в машину, которая исчезла также неожиданно, как и появилась. Но я успел увидеть мальчика, который сидел на заднем сиденье и смотрел на меня. Вот и думай…
В 1956 году ВГИК достроили. А вскоре в институте произошло событие, не отмеченное ни в прессе, ни по радио, ни по телевидению…
Арестовали трех студентов сценарного факультета за антисоветскую пропаганду. Правда, одного из них скоро отпустили. Буря в институте поднялась немыслимая. Все занятия были прекращены, и народ, сломав входные двери, собрался в еще недостроенном актовом зале. Освободить арестованных требовали и режиссеры, и актеры, и операторы, и художники, и экономисты, и сценаристы. Правда, почти никто не знал этих арестованных вообще. Но все топали ногами и орали: «Свободу!».
Арестованных сценаристов, конечно, не выпустили, но шума было много. Тем более что такие же выступления студентов были в МГУ и в других институтах.
Ну а я, уже ученый Советской властью, прихватив дружков Витю и Диму, отправился на стадион, который был рядом со ВГИКом. Мы там играли в баскетбол…
В начале 1957 года меня вызвали в партком. Я подумал, что это не к добру. Но секретарь парткома ВГИКа товарищ Строчков (и почему я запомнил эту фамилию?) предложил мне вступить в КПСС, потому что я служил в армии, отлично учусь, староста курса, хорошо проявил себя на общественной работе (это играя в баскетбол!).
Я молчал, пытаясь сообразить, зачем мне адресовано столь странное, на мой взгляд, предложение.
И тут Строчков заявил, что скоро в Москве будет проходить Международный фестиваль молодежи и студентов. ВГИК должен принять в нем участие: снять фильм о фестивале, устроить встречи участников фестиваля с артистами, показать нужные фильмы и т. д. И для организации всего этого нужен профессионально подготовленный и проверенный студент (вот в чем дело, раз член КПСС, значит — проверенный товарищ). То есть, по мнению Строчкова, я. В комсомол я вступил, как тогда было положено, еще в школе, но взносы не платил уже много лет. Но это не интересовало Строчкова. И я согласился из шкурных соображений, поскольку в будущем приличную работу можно будет получить только, имея в кармане партбилет.
— Только английский подтяните. — закончил вербовку наш парторг.
Это было самое простое. Я обратился к своей школьной учительнице Людмиле Осиповне, в которую был тайно влюблен весь класс. Она была очень красивая и добрая. Людмила Осиповна так подтянула мой английский, что я без переводчика принимал иностранные делегации во время фестиваля.
И эти делегации я принимал в качестве ответственного секретаря секции кино Международного Союза Студентов. У меня был целый штат сотрудников, студентов нашего факультета. Ну а заместителями у меня были Витя Шафран и Дима Плетников. Жили мы в аспирантском корпусе МГУ, там же располагался и мой кабинет, и зал приемов, где мы с приятелями играли в футбол теннисным мячиком. В общем, валяли дурака, поскольку работа шла и без нас.
Среди многих эпизодов фестивальной суеты мне запомнился один вечер посвященный дружбе народов. Мы были у себя в номерах, когда услышали женский крик о помощи… Втроем быстро выскочили на улицу и увидели, как четверо негров в кустах лапают двух наших девушек. Братство народов — великая вещь, но мы отметелили этих «братьев» по первое число. Я даже забыл, что мне врачи запретили драться. Правда, дожив до старости, я еще несколько раз забывал об этом…
Но самое главное для меня событие произошло, когда я сидел в ложе какого-то театра, где мы проводили вечер встречи молодежи с каким-то ну очень заслуженным артистом. Перед тем, как он вышел на сцену, по ней прошли несколько девушек из Института иностранных языков, которые работали у нас переводчицами. Они на разных языках представили артиста, и ушли за кулисы.
Одна из них была в черном бархатном платье, с прекрасной фигурой и тогда модной прической «конский хвост». Она сказала на французском языке свой текст и уплыла (так прекрасно она двигалась) за кулисы…
Я тотчас помчался туда, нашел ее и пригласил вечером в гости к себе в аспирантское жилище. Когда я увидел ее вблизи, то совсем обалдел. Так очаровало меня ее лицо — милое, без всякого макияжа, простое, но какое-то моё, родное… Ее звали Марина Табачникова.