Первым делом [СИ, закончено]

Все с интересом изучили, что там у меня было написано и нарисовано.

— И откуда ж ты взял такую рубашонку? — спросил уже третий мой сосед, маленький и спокойный, как удав, гражданин.

— Не помню, — задействовал я свою новую легенду, придуманную, пока мы тряслись в воронке по ухабам, — у меня с памятью что-то случилось, последняя неделя только осталась, а остальное как отрезало… выменял наверно на базаре.

— Плохие твои делишки, паря, — вздохнул главный за этим столом, у которого рожа с барабан, — светит тебе червонец по статье 58-1 или 2 и лагерь на Колыме. Со шпионами щас не цацкаются.

— А ты сам-то как сюда попал? — довольно нагло спросил я у него.

— Молод ты ещё, — сурово ответил мне пахан, — чтоб с других спрос учинять. Вот посидишь недельку, тогда может и скажу. А пока выкладывай на стол всё, что в карманах есть.

— Так ничего ж нету, был штопор, так и тот на шмоне отобрали, — растерялся я. — Денег и еды совсем не было, если ты про них.

На этом они от меня собственно и отстали, я, если честно, ожидал худшего отношения… а и ладно, залез на верхний ярус нар, куда старший указал, и проспал там до утра. А утром после завтрака меня на допрос дёрнули, традиционным образом — «который на С, на выход без вещей». Взял руки за спину и побрёл на второй этаж, по дороге конвоир постоянно стучал связкой ключей то по стенам, то по дверям. Насколько я помню, это для того, чтобы навстречу никто не попался и я бы его не увидел. Без происшествий добрались до комнаты 203 с табличкой «следователь Волк»… ничего себе фамилия…

— Садитесь, гражданин Сокольников, — сказал, увидя меня, Волк (вот совсем он на зверя не похож, посмотрим, как дальше будет), — разговор у нас долгий будет.

После записи ответов на формальные вопросы Волк сразу решил взять быка за рога, непринуждённо перейдя на ты.

— Мы проверили все факты, что ты на Варнаковской зоне наговорил — ни один не подтвердился. Общежития в Лядах никогда не было, в автомеханическом техникуме ты не учился. И это не говоря уже о наглой дезинформации про твою службу в НКВД. Хотя кое-какие фамилии ты правильно назвал. Пила эта автоматическая сделана на Пермском заводе, а не в Германии. И сделать из пилы самолёт смог бы далеко не каждый… я бы сказал, что вообще никто бы не смог. Так что в твоём деле, Сокольников, сплошные неясности и тёмные пятна. Может для начала немного правды расскажешь? Давай начинай, я жду.

И он вытянул из ящика стола пачку Казбека и закурил, мне не предложил, да не очень-то и хотелось.

— Гражданин следователь, — начал я свою речь, откашлявшись, — всё дело в том, что я совершенно не помню ничего из своей прошлой жизни… той, что была до момента попадания в Варнаковский лагерь. Ретроградная амнезия у меня, похоже, случилась. А то, что я рассказывал там гражданину Штольцу, так это я просто от потолка выдумал. Потому что надо ж было что-то говорить…

— А пила откуда взялась?

— Тоже тайна, покрытая мраком, — ответил я, глядя в занавешенное зелёным окно, — откуда она взялась, не знаю, но управляться с ней почему-то умею…