Первым делом [СИ, закончено]

— Попался, гнида, — радостно оскалился Баранов, — ща мы тя месить начнём.

Я вздохнул, отложил хлыст в сторону, высоко поднял руки и ответил:

— А чо сразу месить-то? Сдаюсь я, сдаюсь… коров вон только отгоните к деревне, а то могут потеряться.

— Ты за коров не волнуйся, — радостно продолжил Баранов, — ты лучше за себя волнуйся.

А вслед за этим он подошёл поближе и со всей дури засветил мне прямой правой в левый глаз. Я наготове был и ушёл, конечно, от прямого попадания, вскользь получил, как и рассчитывал — упал, естественно на спину, имитируя приступ тяжёлой боли и причитая: «ой убили меня совсем!»… Продолжения банкета, как я и рассчитывал, не последовало, пару раз только Баранов меня сапогом пнул для приличия, я и эти удары сумел сдемпфировать. В промежутке где-то я успел выдавить фразу «сильно-то не месите, а то я потом до берега сам не дойду — нужны вам эти проблемы?» А дальше двое его сопровождающих подняли меня на ноги, завязали сзади руки морским узлом и повели к деревне, поминутно тыкая кулаками в спину.

— Что ж ты так сделал-то? — только и успел я сказать деду Яше, — прямо, как Иуда с Христом… за 30 сребреников… грех ведь на душу взял.

— Ты за мои грехи не бойся, паря, — усмехнулся тот, — я их отмолю, когда понадобится, и сребреников я не брал — они скорее удавятся, чем заплатят за что-нибудь. Но всё равно ж тебя поймали бы рано или поздно, я подумал, что лучше рано…

Тут я поймал взгляд Груши и сказал и ей несколько напутственных слов:

— Жалко, что всё так вышло-то… ты мне понравилась, Груня…