Первым делом [СИ, закончено]

— И чем же ты нам сможешь пригодиться, милок?

— Я в автомеханическом техникуме учусь, на последний курс перешёл, разбираюсь немного в электричестве и в разной технике. Если что, могу починить что-нибудь или даже с нуля что-то сделать…

— Электричества у нас тут нет, — задумался дедок, — а вот один мотор в сарае лежит, давно сломанный. Если починишь, так и быть, сдавать тебя не буду. А сейчас ты наверно жрать хочешь?

— Да не отказался бы, — честно признался я, — с утра ничего не ел.

А дед крикнул что-то по направлению ко второму строению, и оттуда сразу отделился здоровенный такой пацанчик явно постарше и покрепче меня. Он перекинулся парой слов с дедом, после чего кивнул мне идти за ним. Привёл меня в соседнюю избу, сказал, чтоб я сел за стол, и поставил передо мной керамическую миску с чем-то съедобным. Я только собрался наконец-то пожрать, но вовремя вспомнил о принятых тут обычаях и ритуалах — пацанчик, представившийся Митей, внимательно на меня смотрел всё это время. Я встал, нашёл глазами икону в углу и трижды перекрестился. Про два перста не забыл. После чего уже сожрал всё, что дали, это оказалось что-то вроде пшённой каши. А следом уже Митрий этот сдал меня на руки деду Яше, пробормотав ему что-то на ухо.

— То, то перекреститься не забыл, это ты молодец, — расплылся в улыбке дед, — а что двумя перстами, это совсем здорово. Принимаешься ты в нашу общину, короче говоря. Условно, с испытательным сроком в месяц. Жить будешь вот в той дальней избе, пустая она у нас стоит. Сейчас Митя определит, что ты у нас по хозяйству делать будешь, а вечером мотором займёшься. В бога, как я понимаю, не веришь…

— Ну почему сразу не верю? — счёл нужным возразить я, — очень даже верю, когда надо.

— А у нас всегда надо, так что можешь не прикидываться, но наши обычаи соблюдать придётся. Да, и если с Грушей чего сотворишь непотребное, я тебя лично скачала кастрирую, а потом уж пристрелю. Всё ясно?

— Да уж куда яснее-то, — усмехнулся я, — яснее некуда.

И Митрий повёл меня на скотный двор… ну то есть в здоровый сарай с другого края села, закошенный под скотный двор. В сарае имели место две коровы, одна почти вся рыжая, с белыми отметинами, а вторая наоборот, белая с рыжим.

— Вот, — сказал Митрий, — это две наши кормилицы и поилицы, слева Зорька, справа Пеструха. Приставляю тебя к ним — утром будешь выгонять их на луг, а вечером загонять обратно. Доить-то умеешь?

— Если честно, ни разу не пробовал, — ответил я, — но если покажешь, наверно справлюсь.

— Тогда вечером ещё и доить их будешь.

— А коровы-то смирные? — спросил я, — а то рога у них очень серьёзные.

— Не боись, не забодают, — ободрил меня Митя и сразу вслед за этим выгнал обеих бурёнок из стойла, а мне дал в руки хлыст. — Вон туда гони их.

Так я начал свою трудовую деятельность в новом мире…

Только она закончилась так быстро, как я и не ожидал — через час примерно выпаса двух бурёнок (смирные они оказались обе, тихо-молча жевали себе травку на лужайке и никуда не дёргались, а я в это время сидел на поваленном бревне и периодически щёлкал хлыстом для порядка) кусты раздвинулись и из них вывалила целая процессия с сержантом Барановым во главе. В руках у всех них было либо по револьверу, либо по Мосинке.