История одного мира. Часть I

Семейный ангар Аргомантисов располагался почти в середине порта, и до него Кевара доставила маленькая юркая машинка портового извозчика. Расплатившись с угрюмым и сонным в этот ранний час водителем, он открыл дверь ангара. Свет включился автоматически, выхватывая квадратные метры голого бетона. Отец, похоже, забрал все корабли немаленькой семейной флотилии. Когда активировались лампы в дальнем конце ангара, Кевар испытал облегчение и легкий трепет – чувство, которое он испытывал каждый раз, когда видел свой личный корабль, «Эхо Бездны».

Небольшой безднолет клиновидной формы, с хищным вытянутым носом, мощными крупными двигателями и узкой прорезью смотрового иллюминатора. Корабль был темно-серого цвета, с поглощающим свет матовым покрытием, на боку красовался семейный герб, а по всем бронелистам тянулись узкие полосы, светящиеся той же холодной синевой, что и визоры Кевара.

Кабина в «Эхо» была небольшой, но удобной. Корабль был переделан почти полностью под личным руководством Кевара и по его планам, так что все в нем было заточено под хозяина. Например, серьезное для такой маленькой пташки вооружение, снятое с боевых гвардейских галер, да и многое другое, чего в серийных моделях обычно не бывает.

Кевар чувствовал себя уютно и комфортно только в своём корабле. Никакие фамильные резиденции, роскошные апартаменты с просторными комнатами не могли заменить лорду этот его маленький личный мирок, отгороженный от внешнего мира толстым слоем брони. Внутри «Эхо» он был в безопасности, так же, как в раннем детстве ему было спокойно рядом с матерью.

Интерьер корабля тоже был сделан полностью по его собственному проекту. Основным помещением была уютная каюта, объединявшая спальню и кабинет, с панорамной прозрачной крышей, снаружи выглядевшей как простой бронелист. Пол покрывал теплый ковер с густым ворсом, повсюду были разбросаны подушки всевозможных размеров, а стены – задрапированы тканями. Вместо стандартных светильников с холодным безжизненным светом Кевар повесил старинные бра, дающие приглушенное освещение теплого оттенка. Вместо складной койки на полу в дальнем углу каюты расположился матрас, покрытый пуховым одеялом и еще одной кучей подушек.

Остальные отсеки «Эхо» были меньше каюты, но также уютно оформлены: капитанский мостик с узким лобовым иллюминатором, несколькими маленькими экранами и большим главным монитором для удобства маневрирования, гальюн и душевая, камера криозаморозки, крошечный камбуз, отгороженный кусок трюма, и сам трюм, в котором хранился старенький потрепанный космобайк и небольшой запас личного оружия – на всякий случай.

Кевар гордился своим безднолетом, и тот был не просто кораблем, но другом и помощником.

– Привет, Эхо. Как ты относишься к идее немного полетать?

– Привет, Кев, – раздался бодрый хрипловатый голос искусственного интеллекта,– смотря, сколько это – немного – в твоем понимании, на этот раз? В прошлый, как мне помнится, это закончилось тем, что нас пять последующих лет регулярно обстреливали, царапали и всячески унижали.