Наш дикий зов. Как общение с животными может спасти их и изменить нашу жизнь
- Автор: Лоув Ричард
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство «Эксмо»
- ISBN: 978-5-04-109658-8, 978-5-04-122586-5
- Переводчик: Л. И. Степанова
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «Наш дикий зов. Как общение с животными может спасти их и изменить нашу жизнь». Краткое содержание книги:
Глобальная перезагрузка в отношениях между людьми и другими животными, а также друг с другом, потребует новой оценки наблюдательной эмпатии. Возможно, когда-нибудь критический антропоморфизм будут преподавать восторженным шестиклассникам, аспирантам по биологии или студентам-психологам, медикам, будущим воспитателям, учителям или политикам.
Грин так же, как Гордон Бургхардт и Пол Дейтон, верит, что человеческая способность воспринимать чувствами мир других животных однажды будет считаться необходимой для защиты всего живого, окружающего нас. Что развитие этой способности будет особенно важно для защиты не столь харизматичных животных, и особенно тех тварей, которые имеют возможность убить нас. «Мы говорим “сочувствие, эмпатия” – пишет Грин, – это вполне понятная натяжка, когда речь заходит о животных без меха или перьев, тем более, когда у них нет конечностей и подвижных век. Тем не менее, если люди начнут ценить гремучих змей, то изменить отношение к беркутам и барсукам будет намного легче». Грин сдержанно оптимистичен в отношении изменения взглядов. Если верить фотографиям маленького мальчика в подгузнике, сделанным Робином Муром, то даже у кузнечиков есть шанс.
Глава 6. Тесная связь со всем, что нас окружает
Большинство людей в детстве оказываются способными завязать глубокие тесные взаимоотношения с другими животными, а затем наступает своего рода амнезия. Однако некоторые никогда не теряют этого навыка, а кто-то открывает его для себя заново и посредством этого умения попадает в иной, неизведанный мир.
Когда Алан Рабинович рос в Бруклине, он так сильно заикался, что не мог общаться с другими людьми. Иногда, когда он пытался заговорить, его тело сотрясалось в болезненных спазмах. В то время, в 1950-х годах, это состояние было известно как «замороженный рот». «В детстве я каждый день приходил домой из школы, где тосковал по темноте и безопасности своего шкафа», – вспоминал он в интервью 2014 года, данном им Диане Рем.
Когда ему было четыре или пять лет, случилось нечто удивительное. То, что определило его дальнейшую жизнь. Он понял, что может разговаривать с животными. Сначала он обращался к своим питомцам, «хомячкам, песчанкам – домашним животным в нью-йоркском стиле». Однажды утром отец повел его в зоопарк Бронкса и там с удивлением увидел, как преобразился его сын. Алан чувствовал себя комфортно, его напряжение спало. Посещение зоопарка стало ритуалом.
«В то время как все остальные кошки набрасывались на решетку, рычали и визжали, ягуар всегда был тихим. Он стоял или лежал в задней части клетки, стараясь держаться подальше от людей, которые подходили к решеткам. Именно туда я и направлялся, оставаясь у вольера до тех пор, пока ягуар не подходил ко мне вплотную. И тогда я начинал нашептывать ему что-то».
Алан провел много часов, разговаривая с ягуаром и прислушиваясь к нему. В это время его лечили терапевты и даже гипнотизер. Ему прописали медикаментозную и шоковую терапию – впоследствии дискредитированный прием лечения заикания.
Ничего не помогало. Ожидания взрослых только нервировали его, усугубляя заикание, и на какое-то время он оставил попытки разговаривать с людьми. «Но ягуары ничего от меня не ждали. Они приняли меня таким, какой я есть. Слова выходили наружу. Я понял, что могу говорить с животными, что у них есть свои чувства и что они просто не могут выразить их. Эти животные были точно такими же, как я».
Когда его заикание уменьшилось, он дал замечательную клятву: «Я обещал им, что если когда-нибудь обрету свой голос, то буду голосом животных и я никогда не забуду этого обещания».
Рабинович выполнил свою клятву, в конце концов став зоологом, а затем директором всемирной некоммерческой организации Panthera, которая помогает защищать тридцать семь видов диких кошек по всему миру, включая ягуаров. Он рассказывал свою историю тем, кто хотел слушать, и многие были вдохновлены его рассказом. Рабинович (которого журнал «Тайм» назвал «Индианой Джонсом науки о дикой природе») рассказал мне историю своей личной встречи с животным в центральноамериканской стране Белиз.
Следы были замечены недалеко от его лагеря. «Не стоит идти в джунгли одному по разным причинам. Я прикинул, что пройду около часа по следам в надежде увидеть ягуара, – сказал он. – Иногда следы сворачивали в лес, а потом возвращались обратно. Я шел по этим следам дольше, чем планировал. Наступали сумерки, и я понял, что не могу оставаться один в джунглях после наступления темноты. А следы снова исчезли в лесу. Поэтому я решил вернуться в лагерь. Обернувшись, я увидел ягуара».