Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы
- Автор: Стейвис Барри
- Год: 1980
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Георгий Павлович Злобин
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы». Краткое содержание книги:
Творчество Стейвиса отмечено масштабностью и остротой проблематики, выразительностью характеров, актуальностью сценических коллизий. Его пьесы — это драмы идей, здесь обретают голос известные исторические личности — Галилей, Джо Хилл, Джон Браун.
ГАЛИЛЕЙ. Может быть, так и было. Я не помню.
ФИРЕНЦУОЛА. Как это — не помните?
ГАЛИЛЕЙ. Все это происходило семнадцать лет назад. Я не старался запомнить все слово в слово. У меня же была записка кардинала Беллармино.
ФИРЕНЦУОЛА. Итак, вы получили приказание…
ГАЛИЛЕЙ. Может быть, но я этого не помню. Я помню только разговор с кардиналом Беллармино.
ФИРЕНЦУОЛА. Нарушив это приказание, вы принялись за книгу. Скажите, вы испрашивали разрешение работать над книгой?
ГАЛИЛЕЙ. Нет.
ФИРЕНЦУОЛА. Почему?
ГАЛИЛЕЙ. Потому что мне в голову не приходило, что я нарушаю какое-либо постановление.
ФИРЕНЦУОЛА. Таким образом, вы писали книгу без разрешения. Когда вы получали дозволение печатать книгу, вы сообщили своему цензору о данном нам предписании?
ГАЛИЛЕЙ. Нет.
ФИРЕНЦУОЛА. Почему?
ГАЛИЛЕЙ. Потому что мне в голову не приходило, что я нарушаю какое-либо постановление.
ФИРЕНЦУОЛА. Еще один вопрос. В вашей книге фигурируют два персонажа. Они придерживаются противоположных взглядов, и каждый из них логикой своих рассуждений пытается переубедить другого. Верно я излагаю замысел?
ГАЛИЛЕЙ. Я даю возможность равно высказаться обеим сторонам. Аргументы, которые они выдвигают, представлены с одинаковой убедительностью. Но я как автор не беру ни ту, ни другую сторону.
ФИРЕНЦУОЛА (раздраженно). Не виляйте. За кого вы нас принимаете? Ваша так называемая беспристрастность — всего лишь уловка. Автор высказывает что хочет, и вместе с тем уходит от ответственности. Продолжим.
ГАЛИЛЕЙ. Хорошо, святой отец.
ФИРЕНЦУОЛА. В своей книге вы сталкиваете приверженца Аристотеля со сторонником Коперника. В чьи уста вы вкладываете более убедительные доводы?
ГАЛИЛЕЙ. Что вы от меня хотите?
ФИРЕНЦУОЛА. Мы ничего от вас не хотим. Мы стараемся установить факты.
ГАЛИЛЕЙ (кричит). Какие факты? Чего стоят долгие годы моих исследований?! Будь моя воля, я бы сжег до последней страницы все, что написано мной!
ФИРЕНЦУОЛА (тихо). Отвечайте. Нам нужно знать ваши истинные намерения. Знать, действовали вы сознательно или случайно впали в заблуждение. Я повторяю вопрос: какой системе вы логически отдаете предпочтение? Системе Аристотеля, утверждающей движение Солнца, или системе Коперника, говорящей о движении Земли?
ГАЛИЛЕЙ. Я в ваших руках, делайте со мной что хотите.
ФИРЕНЦУОЛА. Вы обязаны отвечать на вопросы!
Галилей молчит.
Я в последний раз спрашиваю: разделяете вы в своей книге мнение, будто Земля не является центром мироздания, или не разделяете?
ГАЛИЛЕЙ (медленно, выбирая слова). До постановления церкви я считал, что обе точки зрения правомерны для обсуждения. Потом церковь высшей мудростью решила, что земной шар неподвижен, и Солнце движется вокруг него. После этого я понял, что должен веровать только в это.
ФИРЕНЦУОЛА. Зачем же вы тогда написали книгу?
ГАЛИЛЕЙ. Я в ваших руках. Делайте со мной что хотите.
ФИРЕНЦУОЛА. Вы обязаны отвечать на вопросы!
ГАЛИЛЕЙ. Мой замысел состоял в том, чтобы представить обе стороны проблемы и показать, что доводы и той, и другой стороны — не окончательны. И единственный путь к достижению истины — это положиться на учение церкви… Я в ваших руках, делайте со мной что хотите.
ФИРЕНЦУОЛА (нотарию). Вы записали? (Тот кивает). Дайте сюда.
Писец подходит к Генеральному комиссарию, передаст ему бумаги. Фиренцуола жестом отпускает его. Писец уxодит.
Объявляю заседание закрытым. (Галилею). Обвиняемый, подпишите протокол.
Галилей подписывает не глядя.
Повторяйте за мной клятву.
Повторяя вслед за Фиренцуолой слова клятвы, Галилей отстает на один счет, так что их голоса не сливаются в одно.
ФИРЕНЦУОЛА И ГАЛИЛЕЙ. Возлагая руку на снятое Евангелие, я торжественно клянусь замкнуть свои уста печатью молчания. Ни словом, ни единым знаком я не разглашу, что происходило здесь.
Два доминиканца берут Галилея под руки и уводят его на другую сторону сцены. Она слабо освещена и представляет собой специально отведенное для Галилея помещение во Дворце инквизиции.
ПЕРВЫЙ ИНКВИЗИТОР (Фиренцуоле). Ну-с, святой отец, каково ваше мнение?