Тропик Динозавра

Это рассуждение не вызывало бы сомнений, если бы у зауролофов не были обнаружены плавниковые перенонки между пальцами передних конечностей — приспособление, как нельзя лучше свидетельствующее о том, что водная среда не была для них чуждой. Правда, может быть, одно не противоречит другому? Они могли обитать на суше, пастись в зарослях, а в воде прятаться от хищников, отплывая на глубокие места. Данная гипотеза тем более убедительна, что перепонки на передних конечностях не приспособлены для длительного плавания. В воде больше нужны задние конечности или хвост. Именно они обеспечивают животным скорость передвижения и маневренность. У зауролофа перепонки служи ли не столько для движения в воде, сколько для того чтобы придать нужное положение непропорциональному неприспособленному к постоянному пребыванию в вод ной среде телу. Высокий, сплюснутый хвост зауролофа, способный двигаться из стороны в сторону, вероятно, был органом, обеспечивавшим скорость во время плавания.

Мы обнажили передние конечности зауролофа. Они были значительно короче задних и более тонкого строения. Та же пропорция сохранялась и у взрослых особен, имевших вес до пяти-шести тонн. Им часто приходилось передвигаться на задних ногах, в полупрямом положении, с головой на высоте семи метров — это позволяло издали заметить хищника. Паслись они, опираясь на короткие передние ноги с пальцами, кончавшимися плоскими полукруглыми косточками. Отсюда возникла потребность то часто и низко склоняться к земле, то снова высоко поднимать туловище. Позвоночник животного это балка с креплением в середине в виде задних конечностей, движение осуществлялось с помощью суставов. При такой системе «балка» — несущая тяжесть тела — подвергается опасности перелома в точке крепления, поэтому именно здесь должна быть наиболее мощной, а этого можно было достичь лишь увеличением высоты ее разреза, и как раз такое усиливающее приспособление мы видели у зауролофа. Отростки позвонков в центральном отделе позвоночника достигали высоты восемьдесят сантиметров. Связанные сетью сухожилий, они образовывали ажурную конструкцию, способную переносить колоссальные нагрузки.

Мы продолжали трудиться до полной темноты, потому что вечер был самым лучшим временем для работы: омывала земля, свет был мягкий, солнце не жгло кожу, ветер стихал, пустыня погружалась в молчание. Зофья плохо себя чувствовала: опять началась острая боль в ухе, которое она подлечила неделю назад. Надо было ехать в Далан-Дзадгад, а может быть, и в Улан-Батор, но пока что она и слышать об этом не хотела. Выемку черепа зауролофа мы назначили на завтра.

Ночью выпало несколько капель дождя. Утром песок в лагере был истоптан ежами. Они сновали около помойки, кухни, под столами.

После завтрака Батма Нэмбо, проделав глубокие пиши, очистил киркой камень вокруг челюсти зауролофа, еще торчавшей в скале, после этого с ножовкой приступил к работе и я. Присев у стены, выпилил блок мягкого песчаника. Вместе мы вытащили его из гнезда на подложенный кусок фанеры. В стенках пустой ниши не было и следа костей. Значит, череп, если он сохранился, должен находиться в вынутой глыбе. Тонким шпателем и кистью я стал снимать темно-красные песчинки слой за слоем. Появилась светлая кость, постепенно принимая форму черепа. Мы узнали стиснутые челюсти, потом переднюю часть пасти, сплюснутую наподобие утиного носа с утолщением на конце. Итак, у нас было последнее доказательство, что животное принадлежало к зауролофам, динозаврам, которых называют также утконосыми. Именно для этой группы характерна такая особенность строения черепа. В то же время она подтверждает идею о вероятности водного образа жизни. Плоские клювы приспособлены для разгребания ила дна рек, ручьев и озер.

Продолжая очищать череп, я обнажил его боковую поверхность, контур глазницы и носовую кость, переходящую в высокий отросток-рог, торчащий посередине лба. Между челюстями показались «обоймы» зубов. Четыpe плотных блока. Каждый состоял из нескольких сот зубов, образующих похожую на жернова трущуюся поверхность. Верхние и нижние зубы, наискось заходящие друг на друга, постоянно терлись, представляя собой самоточащие устройства. При этом по мере стачивания одних зубов изнутри вырастали новые, не допуская ни малейшей щели в «обойме». Подобное строение зубов и челюстей имеют современные нам травоядные животные, у которых ряды верхних и нижних зубов на всем их протяжении соприкасаются. Только при этом условии жевательный аппарат может действовать продуктивно, ломая и растирая волокнистые стебли растений.

Размеры и строение костных глазниц черепа свидетельствовали о том, что зауролоф обладал крупными, хорошо развитыми глазами. Было установлено, что канальцы для глазных нервов имеют значительный диаметр. Это также свидетельствовало об остром зрении, таком же, как у птиц. У динозавров и у хищных птиц еще одна общая черта. И те и другие внутри очень крупной глазницы имеют диск из тонких окостеневших пластинок, заходящих одна за другую, подобно диафрагме в фотоаппарате. Пластинки неподвижны. Возможно, это наследие, доставшееся от примитивных рыб, и служат они для защиты роговицы глаза. Вероятно, роговица была довольно велика и поэтому подвергалась опасности повреждения, оболочка же прикрывала ее, оставляя лишь щель для зрачка. И это обстоятельство также свидетельствует о сухопутном образе жизни. В воде им было бы спокойнее, а зрение имело бы меньшее значение — у водных животных оно развито слабо. Но и это еще не все. В костных отростках утконосых динозавров найдены крупные каналы и впадины, по которым проходил вдыхаемый воздух. Если, как полагают, эти добавочные носовые поверхности были покрыты обонятельным эпителием, это означало бы, что животные обладали необычайно тонким обонянием, что несовместимо с водным образом жизни.