Тропик Динозавра
- Автор: Кучинский Мацей
- Год: 1982
- Язык: русский
- Переводчик: Л. С. Малаховская
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Тропик Динозавра». Краткое содержание книги:
Перед нашими глазами на большой площадке покоился скелет. Его длина составляла почти двадцать метров, голова не сохранилась. В холке динозавр достигал высоты слона. Одни только бедренные кости были полтора метра в длину. Окаменев, они весили по двести килограммов.
То, что я рассматривал тогда, меньше всего напоминало животное. Просто невозможно было вообразить, что это остов, который когда-то держал живое существо. Погруженная в пыль, передо мной лежала инженерная конструкция, созданная из костных элементов в соответствии с принципами, применяемыми при проектировании стрел кранов и пролетов мостов из бетона и стали.
Зауроподы имели самые большие размеры среди сухопутных животных. Более крупные создания не смогли бы передвигаться, поскольку тяжесть тела превышала бы сопротивляемость костей, мышц и связок. Их вес не позволял им делать прыжки, отрывать от земли все четыре конечности. Прыжок с высоты, вдвое превышающей рост, что с легкостью проделывает человек, для зауропода завершился бы гибелью. Его неимоверно утяжеленные конечности со сплошными костями плотной структуры играли роль подпор, несущих силу тяжести вдоль оси Насколько эта роль важна для скелета, поддерживающего тело, легко себе представить на примере кита выброшенный на мель, он гибнет. Груда мышц и жира сплющивается, легкие сдавливаются, дыхание останавливается.
Однако задние ноги зауроподов служили не только подпорами, но и ловкими эффективными органами движения, снабженными сложной системой мышц, сетью нервов и кровеносных сосудов. Передние ноги были не сколько короче. Каждая пара конечностей соединялась плечевым и тазовым поясами. На этих двух подпорах лежал пролет позвоночника длиной три метра. К нему был подвешен груз мышц всего туловища, а также ребер, охватывающих грудную клетку. Пролет состоял из отдельных элементов, позвонков, сложенных таким образом, что они опирались друг на друга большей частью своих поверхностей.
Позвоночник не оканчивался в области таза, а продолжался за эту опору и уходил в мощный хвост, мягко спадавший на землю. В передней части он тоже несколько опускался вниз, к передним конечностям. Таким образом, позвоночник, выполнявший роль балки, был слегка выгнут кверху. Конструкция этого типа работает так, что в нижней части разреза балки действуют силы натяжения, стягивающие материал, а в верхней — растягивающие. При этом чем выше балка, тем больше подъемная сила, толщина балки имеет второстепенное значение. Именно по этой причине позвонки динозавра имели значительную высоту. Чтобы избежать увеличения собственной тяжести конструкции, округлое тело каждого из позвонков сохранило небольшой диаметр и только выпустило кверху отростки, похожие на палки, которые увеличивали высоту «балки» на добрую четверть метра. Тесно соединенные позвонки, состоявшие из цельной кости, легко переносили сдавливающую силу, сопротивлялись сплющиванию. В то же время в верхней части «балки», там, где возникает растяжение и массивная структура не нужна, действовали сухожилия, натянутые на отростки, беря на себя нагрузки растяжения подобно стальным канатам.
Шея работала по совсем иной схеме: это была балка, имеющая опору лишь с одного конца, так же как стрела крана. У нашего зауропода она была вынесена на три метра от опоры. И так же как подъемные краны, снабженные стальным тросом, который приводит их в движение, шея была укреплена мощным сухожилием, проходящим от плечевого пояса до основания черепа. Чтобы. обеспечить место сухожилию, каждый отросток шейных позвонков разделился, отклонившись в стороны в форме буквы V и образуя канал, по которому протянулся этот живой трос.
На конце шеи, далеко впереди туловища, находилась костяная коробка черепа — голова. Ее можно было и высоко поднимать над землей и низко опускать, легко поворачивать во все стороны. Голова удивительно маленькая, если принять во внимание ее многоплановое назначение.
Здесь помещалась главная диспетчерская, мозг рептилии. Тут вдыхался воздух и находились датчики, поставляющие сведения из внешней среды: органы осязания, слуха, зрения. Наконец-жевательный аппарат, пропускавший массы растительной пищи, размельчавший ее, чтобы она могла беспрепятственно продвигаться по змеевидному пищеводу. Кроме того — акустический аппарат, с помощью которого динозавр сотрясал воздух, чтобы заявить местным зауроподам о своем существовании, своем праве на собственную территорию, о своем страхе и желаниях.
Голова зауропода значительно больше лошадином, но намного меньше, чем у слона или гиппопотама. Относительно же размеров его туловища она поразительно маленькая, при этом ажурная, легкого строения, с большими отверстиями для глаз и челюстных мышц. Для мозга оставалось совсем немного места. Поэтому животное можно себе представить в виде чудовищного автомата, управляемого рефлексами и инстинктами. Удивительно, как зауроподы могли пропитаться, располагая таким незначительным по величине челюстным аппаратом, снабженным к тому же мелкими округлыми зубами. Вероятно, это было возможно благодаря слабому обмену веществ у рептилий. Не обладая постоянной температурой тела, зауроподы потребляли значительно меньше энергии, чем потребляют, например, слоны или киты. Как же при столь скромном питании могли вырасти такие гиганты? Рост требует строительного материала. Рептилии обычно живут подолгу. Кто знает, может быть, зауроподы и не жили по сто или двести лет, но, как все пресмыкающиеся, продолжали расти на протяжении всей жизни. Так что у них было достаточно времени, чтобы постепенно, одно десятилетие за другим, прибавлять в весе. Вероятно, эти найденные нами наиболее крупные особи были в годах.
ЛАГЕРЬ В АЛТАН-УЛЕ
В предпоследний изнурительный знойный день нюня я взбирался по откосу, который, казалось, состоял из пепла — такой серой была пустыня в потоках света. Соленая, едкая влага собиралась вокруг глаз, ремешок от часов набряк и пропитался ею, как губка. До обеденного перерыва оставалось еще не меньше часа. В лагере уже стояла юрта, привезенная из сомона, тенистая и прохладная, с подвернутыми стенками. Растянувшись на деревянном полу в холодке, под толстым войлоком, мы отдыхали там, словно в другом климате.
Ветра не было, а мглистые тучи усиливали парниковую жару. Вверху надо мной раздался голос Войтека. Он высунул голову из-за гряды, разделяющей ущелье. Белая фуражка потемнела от пота, под ней — усталые глаза, но в голосе слышался оттенок оживления.
— Иди сюда! — кричал он. — Я покажу тебе кое-что!
Я влез на гору.
— Ты когда-нибудь был здесь?
— Нет, — ответил я, заглядывая вниз с обрыва. — Я не знаю этого ущелья. Что-то не припомню этот свекольный цвет…
— Идем? — он сбежал вниз, затормозил на каблуках и сразу же крикнул, склонившись над камнем, большой плоской плитой: — Я нашел орнитомима!
В песчанике виднелся шнур позвонков и тонкие удлиненные кости орнитомима, динозавра, похожего по своему строению на птицу.
Войтек провел пальцем по костям.
— Таз, — перечислял он, — здесь хвостовые позвонки, с другой стороны как бы плечевая кость, а здесь, — он поднял глаза на монолитную стену ущелья, от которой отвалился камень, — эти два кружочка похожи на задние конечности в разрезе, бедренные кости, значит, голеностопы и стопы могут быть целые — там, глубоко и стене.
— Похоже на то, — отозвался я, — что ты нашел лучший скелет из тех, что попались нам за три дня в Алтан-Уле…
— Посмотрим еще, — оживился Войтек, — пошли дальше по ущелью!
Казалось, жара отступила по этому сигналу: манило новое, неизвестное! Глаза снова обрели способность видеть. Я ощупывал взглядом свекольные стены, кости, разбросанные на дне, в осыпях. Поворот, мы прибавили шагу. Я давно уже так пламенно не искал камни. Этот камешек я заметил издалека, он лежал на дне по продольной оси ущелья, узкий, полукруглый, словно выгнутая дугой спина большой кошки. Я приблизился, ничего не говоря Войтеку, который шел выше по наклонным плитам. Увидел ряд позвонков, погруженных в камень Это и вправду была спина! Крикнул. Войтек сбежал со склона, и мы встали по обе стороны скелета. Светлые прутья ребер, лежащие на них лопатки, плечевые кости, позвонки со спинными отростками, торчащими, как миниатюрные палицы. Эти отростки сразу позволили определить находку: зауролоф — очень молодая особь, не достигшая зрелости. У взрослых зауролофов, которых уже находили в Гоби, те же отростки достигали метра в длину. Найденный только что скелет по размерам был немногим больше скелета барана.