Нулевая вероятность (СИ)
- Автор: Yuzik
- Язык: русский
- Жанр: Космическая опера
Электронная книга - «Нулевая вероятность (СИ)». Краткое содержание книги:
Но через три дня Ухура возвращается и вот теперь говорит. О том, что обсудила это с и. о. капитана – своей родственной душой. Очевидно, что разговор этот был не из приятных – она до сих пор морщится и недовольно отводит глаза. А потом рассказывает, что так быть не должно – Кирк со Споком не заключали связь, чтобы отвергаемая, она причиняла боль. Очевидно, это – еще одна «причуда» их необычного капитана. Можно спорить на что угодно. И тогда это тем более никоим образом не касается вулканца. Кирк сам во всем виноват, а Споку нужно было уйти гораздо раньше – нужно было вообще не соглашаться на миссию под подобным руководством. И уж тем более Спока ничего не держит сейчас. Он уйдет через неделю, высадившись на базе, дождется нужного челнока и уже совсем скоро будет профессором в Межгалактическом Исследовательском Центре. И забудет о Кирке, как о страшном сне, которых никогда раньше не видел. Определенно, это не будет стоить ему никаких жертв, он только выиграет, освободившись от гнева этого гениального самодура уже без вулканского имени на своей руке. Как и без самой руки.
***
Первое время после ухода Спока Джим изводит себя до такой степени, что не может спать. Есть, пить и говорить. Сначала потому что на транквилизаторах, потом – от накатившей депрессии. Но для Боунса это не ново – он видел несколько таких случаев еще в бытность свою совершенно обычным мирным доктором, еще до переезда в Айову, еще до знакомства с раздолбаем Кирком и Академии. Он знает, что в таких случаях делать, чего ждать и как справиться. Он даже делает скидку на то, что это Джим, но тому все равно удается его удивить – на реабилитацию ему понадобился всего месяц, тогда как в других случаях дело не обходилось без полугода. Но и тут их капитан выделился – он прошел все пять стадий потери максимально быстро и прочно обосновался на шестой, своей собственной – повышенной работоспособности. Он успешно закрыл все чувства на замок и сосредоточился только на работе. Но при этом перестал напоминать себя самого. Больше напоминал вулканца. И было бы невероятно забавно, если бы Спок, в пику, стал бы эмоциональным, как Кирк. Боунс бы на это посмотрел – невиданное чудо в их и так неподражаемом космическом цирке.
Он не знает, хорошо это или плохо, но надеется, что Джим сможет это пережить. В нередких случаях тот пресловутый полугод заканчивался или полным отказом от чувств, или суицидом. Джим, конечно, тот еще чокнутый лихач, но так просто не сбежит из своего персонального Ада – жизнь он любит больше – это единственное, чего у него было не отнять. Да и насчет чувств Леонард сомневается – сломать друга, казалось, уже ничто бы не смогло, и явно, теперь это – не зеленокровный гоблин, отказавшийся от своей родственной души. Выкуси, Спок, Джим справится! По крайней мере, Боунс на это надеется. Ведь Спок уходит абсолютно спокойно – на нем нет метки. А Джим остается – учиться жить без куска собственной души. И он с этим справится. Он обязан. Себе, Боунсу и четырем сотням своего экипажа. Адмиралтейству и миссиям, что они еще не выполнили.
К концу второго месяца Кирк, кажется, уже и вовсе пришел в себя. Леонард не лезет ему в мозги и не пытается вытащить на какой-либо откровенный разговор, но внимательно за ним следит. Как и ожидалось, все тестирования Джим проходит без заминок и отклонений, но это не значит, что их капитан не сможет опять чего-нибудь отчебучить. Он как будто бы успокаивается, как будто замыкается в себе и теряет остроту реакции. Но на его работе это отражается даже плюсом – он как будто потерял половину всей своей взбалмошности. Как будто она располагалась в его отрубленной руке или, вообще, принадлежала Споку и передавалась от того по связи. Боунс, изучив материал более внимательно и придя к таким вот занимательным выводам, не может не поинтересоваться – а ну как вдруг. Джим недолго размышляет, а потом коварно улыбается и предлагает:
– Тащи вискарь, Боунс, я расскажу тебе очень добрую и смешную сказку…
И рассказывает. И сказка эта повторяет почти все страшные догадки Леонарда. Связь была. Но была односторонней. И с отрубленной рукой она перестала существовать. Джим злорадно ухмыляется и надеется, что Споку теперь очень «сладко» со всеми своими чувствами в полной мере, а не сброшенными, как балласт, на Кирка. Маккой тоже на это очень надеется.
А еще надеется, что Джим со своей новой бионической рукой и вовсе обо всем этом забудет. Пусть впахивает как проклятый, пусть гоняет их детку из квадранта в квадрант, пусть воюет с туземцами и заключает мирные договора, пусть исследует планеты, спасает животных или восстанавливает популяции редких растений. Пусть только живет не оглядываясь, и они вместе с ним выберутся из этой погребальной ямы его сердца и персонального Ада, парк аттракционов в котором наконец перестал полыхать.
***
Джим мечется и мучается. Джим стонет и стенает. Джим захлебывается слезами и воет от боли. Спок действительно ушел. Не стоило и надеяться, что метка что-то изменит. Как только он это понимает, то тут же перестает жалеть об отрубленной руке. К черту руку! Ведь Ленн крепко его обнимает, сжимает до хруста в объятиях и шепчет-шепчет-шепчет срывающимся голосом:
– Маленький мой… Джимми… Мы сделаем тебе самую классную экзоруку во Вселенной! Обязательно с фазерами… с гипошприцами и твоей подборкой ретро-порнухи… Только не плачь, маленький… Не плачь…
Джим хочет возразить, что не плакал уже очень давно. Джим хочет отстраниться и попросить называть Чехова «маленьким» и обнимать, как самое дорогое на свете. Но это же – Боунс, это же любимый друг, которому Кирк не может отказать. Не может не подчиниться и не может не верить. Особенно тогда, когда почти через два месяца экзоруку действительно доставляют на «Энтерпрайз» спецшаттлом. И это даже не экзопротез – это бионика последней модели, и как Леонард и предлагал, Джим волен нашпиговать ее чем угодно и «проапгрейдить», как его душеньке пожелается. Хоть, действительно, фазер встроить.
И пока Кирк со Скотти над ней колдуют, Маккой и Гленвуд параллельно подготавливают протез к вживлению в тело капитана. Он теперь и в этом будет лучше всех! И радуется, как ребенок долгожданному подарку на Рождество – в его жизни, кажется, впервые за долгие годы появился искренний повод порадоваться за самого себя. Нет, конечно же, поводы и до этого были, но этот – особенный. И все только потому, что Джим празднует освобождение от тяжкого ярма, проклявшего его с первого в жизни вдоха. Он теперь волен делать, что хочет, и чувствовать только себя самого, не оглядываясь и не страшась чужих эмоций – их больше нет. И он празднует – отчаянно, задорно, горько и опять феерично. Ну а как же иначе?
Как только док и Боунс прикрепляют его новую руку к плечу, соединяют искусственными нервными окончаниями, сухожилиями и костью, а положенные две недели реабилитации проходят успешно, он корректирует курс «Энтерпрайза» и устраивает им внеплановую увольнительную. Заслужили все – от докторов до последнего техника в вотчине Скотти. А уж как нужно развеяться Джиму…
Он периодически чувствует фантомную боль в бионической руке, но это нормально, как уверяет Боунс – она все-таки к нервам его подключена и к мозгу, так что неудивительно, что организм будет адаптироваться и сбоить время от времени. Но Джиму отчего-то кажется, что боль эта от фантомной метки, которая уж никак бы не смогла проявиться вновь на конечности из металла и пластика. Сколько бы Джим ни видел подобное в кошмарах, но такого не может быть наяву. Не в этой гребанной Вселенной! Кирк и так настрадался! Поэтому он забивает на боль и идет фестивалить – им всем нужно отдохнуть от переживаний за своего капитана.