Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века

В 1871 году, когда я был приказчиком на лесном дворе Ф. Ф. Андреева, Якушкин, узнавши от его брата Афанасия Федоровича, что я в Ярославле, передавал мне через него приглашение заходить в его квартиру. Я все не осмеливался. Но вот сижу однажды один в своей конторе, а Евгений Иванович сам входит в нее, выговаривает, что не посещаю его, и увозит меня с собой на извозчике. С тех пор начал же посещать его и пользоваться его книгами для чтения.

Так как Якушкин не заезжал к помещику Иванову, а после передачи государственных имуществ в мировое учреждение мне приходилось бывать у него по должности писаря, привелось однажды разговориться с ним о Якушкине. Я, конечно, одобрял, а он порицал и очень много. Говорил, что это «красный», что он удивляется, почему он держится еще на службе после стольких доносов на него. От кого и какие доносы, он мне не сказал, а в бытность мою в Ярославле, где я имел дела в губернском правлении по поставке дров, правитель губернаторской канцелярии А. И. Бережковский при справке моей о деле знакомого мне рыбинского купеческого сына, не нашедши его дела и сказавши мне, что, вероятно, г. губернатор (Чиковский) оставил его у Якушкина для просмотра и сообщения своего мнения, порассказал мне, что губернатор и жандармский полковник в самых хороших отношениях к Якушкину, что первый часто советуется с ним. Этим сообщением он, не знавши и сам, конечно, успокоил меня относительно сообщенных мне Ивановым сведений о доносах.

Якушкин и в Ярославле очень популярен, а особенно между серым народом. Мне не раз случалось заставать у него приходивших за советами людей разных классов: мужиков, разночинцев, студентов Демидовского лицея (последние ходили больше за книжками юридического содержания). В Ярославле хаживал ко мне бедный отставной чиновник за подаянием (грошовым, конечно, 10,15 копеек). Раз вижу его на улице подвыпивши, разговаривавшего с каким-то мужиком, «Ты моли, — говорит он мужику, — Бога за Якушкина, он враг мне, прогнал со службы беспорочного пьяницу, но я должен сказать правду, что без него твое-то дело провалилось бы». А на вечере профессоров Демидовского лицея у моего патрона Ф. Ф. Андреева я сам слышал, как один из них сказал: «Да умнее Якушкина нет в Ярославле». Палатские чиновники отзывались о нем как о человеке доброй души, хорошем юристе, теоретике и практике, очень ученом, говорящем и понимающем на шести иностранных языках. Раз и я застал его за переводом чего-то из английской книги. Говорили еще, что он и в крепостное право не пользовался с крестьян оброком, а после 19 февраля 1861 года взял будто бы отпуск в Черниговскую губернию да и устроил своих крестьян, предоставивши им все земельные угодья, ничего не оставя за собой. Теперь он такой же старик, как и я.