Грандиозная история музыки XX века

Шенберга к моменту прибытия того в Америку хорошо знали – американская пресса стала следить за его реформами и музыкой со все возрастающим интересом с 10-х годов; тогда же там начали исполнять и его сочинения – без скандалов и с одобрением слушателей. Критика, впрочем, решила проявить цеховую солидарность с европейскими коллегами, и музыку Шенберга в очередной раз назвали «кошачьим концертом». Досталось и публике – ее обвиняли в том, что она «падка на новинки»[1971]. В двадцатые годы американские рецензенты с увлечением обсуждали додекафонную технику, основываясь на нескольких весьма неточных ее описаниях, и, поскольку в этих описаниях постоянно употреблялись слова «геометрический» и «алгебраический», критика заключила, что Шенберг «математик», «архгеометр» и «музыкальный инженер», а его музыка это «механическая абстракция», несущая в себе «угрозу механизации»[1972]. Тем не менее тогда же в Америке стали образовываться многочисленные общества поклонников и исполнителей современной музыки и выходить журналы о ней; одним из главных апологетов творчества Шенберга был Варез. Благодаря этому к 30-м годам здесь исполнялась, притом регулярно, практически вся музыка Шенберга[1973]. Шенберг, в свою очередь следил за американской культурной жизнью, читал газеты, слушал джаз. «Джаз забавная вещь, – как-то сказал он, – мне он нравится под настроение, и, по-моему, у него есть свое назначение»[1974].