История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
Инквизиция настолько распространила идею, что всякий обвиняемый виновен и что из ее рук нельзя было выскользнуть, что чиновники считали себя вне всякой опасности, действуя по простому подозрению.
Из разных источников мы знаем один подобный случай, бывший, несомненно, не единственным. Во время преследования в Альби в 1300 году известный Жан Бодье был допрошен в первый раз 20 января; он не сознался ни в чем. На втором допросе, 5 февраля, он признался в ереси и 7 марта был осужден; но его конфискованное имущество было продано уже 29 января, то есть не только до окончания суда, но и до признания обвиняемого. Гильом Гаррик, обвиненный в участии в заговоре, составленном с целью уничтожения списков инквизитора в Каркассоне (1284), был осужден только в 1319 году, но уже в 1301 году граф Фуа и королевские чиновники спорят из-за обладания его конфискованным замком де Монтейра.
Донесение Жана д'Арси, сенешаля Руэрга, Альфонсу де Пуатье около 1253 года красноречиво свидетельствует о том, с какой страшной алчностью производилось это хищение. Епископ Родеза вел ожесточенную борьбу против еретиков и передал в руки светской власти в Нажаке некоего Гуго Парера, которого сенешаль тотчас же приказал сжечь живым; его конфискованное имущество превышало 1000 турских ливров. Но д'Арси, узнав, что епископ вызвал на суд в Родез еще шесть других граждан Нажака, поспешил в епископский город, чтобы не допустить ущерба интересов своего повелителя. Епископ сказал ему, что эти шесть лиц – еретики и что он выручил от конфискации их имущества сто тысяч су в пользу графа; но, с согласия членов своего суда, он просил сенешаля оставить часть имущества в пользу детей обвиняемых; усердный слуга графа отказал епископу в этой просьбе. Тогда епископ, которому дали дурной совет, невзирая на права графа, попытался избежать конфискации, приговорив еретиков к разным легким епитимиям. Но сенешаль, не мешкая, наложил арест на имущество, после чего он дал из него некоторые крохи кающимся и их детям, что не помешало ему, как писал он в своем донесении, заполучить до тысячи ливров; он кончает свой рапорт советом графу, что, если он не желает быть обманутым, ему надо назначить кого-нибудь наблюдать за действиями епископа. Со своей стороны, епископы жаловались, что чиновники Альфонса позволяли еретикам, беря с них взятки, сохранять за собой часть имущества и осуждали на костер несчастных, совершенно этого не заслуживавших, с единственной целью захватить их имущество. Эти гнусные злоупотребления сделались настолько невыносимыми, что в 1254 году чиновники Альфонса, в том числе Ги Фукуа, попытались прекратить их, издав общее правило; но трудно было устранить эти безобразия, вытекавшие из самого характера института. Несмотря на свою жадность, Альфонс соглашался делить свою добычу с теми, благодаря которым она добывалась; мы знаем много примеров его щедрости, бескорыстие которой, впрочем, весьма сомнительно. В 1268 году он предоставил инквизиции ежегодный доход в сто ливров от конфискованных имуществ одного еретика, в 1270 году он повелевает построить часовню на деньги подобного же происхождения.
Понятно, хищники прикладывали особое старание, разыскивая повсюду, что бы конфисковать.
Список конфискаций, произведенных каркассонскими прокурорами за время с 1302 по 1313 год, дошел до нас в рукописи; мы видим из него, с каким тщанием разыскивали должников осужденного даже в том случае, если дело шло о нескольких су. В деле богатого заключенного Гильома де Фенас потребовалось от восьми до десяти лет, чтобы подвести актив, причем было восемьсот пятьдесят девять должников, из которых один был должен всего пять денье. С другой стороны, никогда не поднимали вопроса об уплате долгов обвиненного; таким образом, применяли принцип, в силу которого еретик не мог законным образом делать долги, и без зазрения совести обирали его должников.
Вельможи настаивали, что суммы, должные одним из их вассалов, должны были поступать в их пользу, но Филипп Валуа решил в 1329 году, что когда долги должны были уплачиваться по месту жительства еретика, то сумма должна поступать в королевскую казну, а вассальные отношения должников не должны быть принимаемы при этом во внимание. Другой пример отвратительной алчности хищников находим мы в процессе, который в 1302 году рассматривался в Парижском парламенте. По смерти рыцаря Гильома Прюнеля и его жены Изабеллы, опека над сиротами, естественно, должна была перейти к их ближайшему родственнику, рыцарю Бернару де Монтескье; но последний несколько лет перед этим был сожжен как еретик, и имения его конфискованы. Сенешаль Каркассона заявил, что имущество наследников представляло посмертное приобретение Бернара, и поэтому наложил на него арест. Но племянник, другой Бернар де Монтескье, обжаловал это решение и добился его отмены.