Избранные произведения в одном томе

Я шагнула на гладкий скат и осторожно прикрыла дверь.

Налетевший ветер толкнул меня к краю крыши. Tea заерзала, заморгала и ухватилась ручкой за мою блузку. Малышка наверняка почувствовала, как колотится мое сердце. Я покрепче обняла девочку и попятилась к двери.

Вид с колокольни открывался восхитительный: с одной стороны к розарию спускалась ухоженная лужайка, с другой была глубокая пропасть. Я вообразила заголовки в завтрашних газетах: «Смертельный полет», «Женщина — жертва злой иронии судьбы». Уцелеть на крыше не было никакой возможности. Еще несколько секунд, и Лопес с Атли вычислят: лестница плюс дверь равняется Эван Делани.

Я посмотрела налево и увидела ступени, ведущие ко второй колокольне. Но добраться до них нечего было и мечтать.

Я посмотрела направо. В стене, как раз там, где крыша начинала подниматься вверх, имелась небольшая дверка, а за ней, решила я, находится распределительный щит. Прижимаясь спиной к стене, я умудрилась подобраться к двери и открыть ее.

Моим глазам предстало длинное помещение, взгляд уперся в электрорубильник. Я нырнула в комнату, закрыла дверку и включила свет. Комната оказалась хотя и длинной, но низкой. Только благодаря своему небольшому росту я могла стоять на ногах, а не сидеть на корточках. Я прислушалась.

Лопес и Атли поднялись на крышу.

— Где же она? — спросил Атли.

— Перебралась на северную колокольню, — ответила Лопес. — Видишь ступени?

— Вижу, черт бы их побрал. Неужели хочешь по ним идти?

— Ты мешок мьерды,[13] Атли. Трус толстопузый.

— Заткнись насчет моего веса. Это гены виноваты.

— Правильно. — Голос Лопес прозвучал издалека. — Гены обжорства.

— А у тебя ген злобы. Да будь во мне столько злости, сколько в тебе, я весил бы полтонны.

Я переложила Tea с руки на руку и погладила по головке. Руки у меня тряслись. Кто бы мог подумать, что младенцы такие тяжелые? Tea сморщила личико, и оно стало похожим на шарик из папье-маше. Я принялась укачивать девочку. Не плачь, малютка, не плачь. А то придут злые люди и нас убьют. В помещении было жарко и пыльно. Пылинки кружились в свете, который проникал через грязное вентиляционное окно.

По крыше загрохотали поспешные шаги.

— На соседней колокольне ее нет. Вот дерьмо. Значит, она где-то здесь.

— Может быть, упала за ограждение? — предположил Атли.

Я почувствовала, что у меня волосы встали дыбом.

— Если она и упала, то улетела как стриж, — помолчав, сказала Лопес.

— Ну и черт с ней. Идем отсюда, — предложил Атли.

— Нет, ты подумай, Уин. Она не могла прошмыгнуть мимо нас. Прячется где-то здесь.