Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Керенского 9 хвалят кадеты. Он ведет их политику, он за спиной народа советуется с ними и с Родзянкой, он изобличен Черновым и другими в сообществе с Савинковым - другом Корнилова. Керенский - корниловец, рассорившийся с Корниловым случайно и продолжающий быть в интимнейшем союзе с другими корниловцами. Это - факт, доказанный как разоблачениями Савинкова и «Дела Народа», так и продолжающейся политической игрой, «министерской чехардой» Керенского с корниловцами под названием «торгово-промышленного класса».

Тайные сделки с корниловцами, тайное кумовство (через Терещенку и К°) с империалистами союзниками 10, тайные оттяжки и саботирование Учр[едительного] собрания, тайные обманы крестьян, чтобы услужить Родзянке, т. е. помещикам (удвоение хлебных цен) - вот чем занимается Керенский на деле. Вот его классовая политика. Вот в чем его бонапартизм.

Чтобы это прикрыть на Совещании, Либеры, Даны и Церетели с Черновыми должны были подтасовать его.

И участие большевиков в этом гнусном подлоге, в этой комедии имело исключительно такое же оправдание, как участие наше в 3-ей 11 Думе: и в «хлеву» надо отстаивать наше дело, и из «хлева» давать разоблачающий материал в поучение народу.

Разница тут, однако, та, что 3-я Дума созывалась при заведомом упадке революции, а теперь заведомо идет нарастание новой революции, - мы очень мало знаем, к сожалению, о широте и быстроте этого нарастания.

* * *

Самым характерным эпизодом Совещания я считаю выступление Зарудного. Он рассказывает, что Керенскому «стоило только намекнуть» на реорганизацию правительства, - и все министры стали подавать прошения об отставке. «На другой же день, - продолжает наивный, младенчески-наивный (хорошо еще, если только наивный) Зарудный, - на другой же день, несмотря на нашу отставку, нас призывали, с нами советовались, нас оставили, в конце концов».

- «В зале дружный смех», - отмечают в этом месте официальные «Известия».

Веселые люди, эти участники бонапартистского надуванья народа республиканцами! Мы ведь все революционные демократы, не шутите!

«С самого начала, - говорил Зарудный, - мы слышали две вещи: стремиться к боеспособности армии и к ускорению мира на демократических началах. И вот, что касается мира, то за полтора месяца, пока я был членом Вр[еменного] пр[авительст]ва, я не знаю, делало ли Вр[еменное] пр[авительст]во в этом отношении что-нибудь. Я не видел этого. (Аплодисменты и голос с места: “Ничего не делало”, - отмечают “Известия”.) Когда я в качестве члена Вр[еменного] пр[авительства] осведомлялся об этом, я не получал ответа»...