Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

Фиаско Демократического совещания явно самому слепому. Провал его окончательный. В той или другой форме коалиция неизбежна и признана таковой даже теми крайне левыми элементами, которые, крича во все горло об однородном социалистическом министерстве, о переходе власти в руки С[оветов] р[абочих] и с[олдатских] д[епутатов] и т. п., замолкли, как только почувствовали приближение роковой минуты, когда слова должны будут превратиться в дело.

Московское Государственное совещание было явным контрреволюционным совещанием; оно имело своей целью задушить революцию. Петроградское Демократическое совещание является не менее явным контрреволюционным совещанием в том смысле, что оно имеет своей целью усыпить революцию, дать ей наркотическую дозу - «демократическое» авось даже «социалистической» власти и, довольствуясь этим, уговорить рабочий класс ждать манны небесной.

Мы считаем себя такими же врагами душителей, как и усыпителей революции, ибо как одни, так и другие имеют одну общую задачу - приостановить, хотя и на равных ступенях, рост стихийного революционного строительства масс, с одной стороны, и рост организованности рабочего класса для борьбы с насилием и гнетом - с другой.

С государственной точки зрения иначе не может быть. Революция и Государство - явления различные и противоположные: первое есть прямое отрицание второго; укрепление Государства - это гибель революции. Вот почему мы антигосударственники; вот почему мы находим, что, если русский народ хочет углубить революцию, если он хочет из политической революции, каковой она до сих пор была, сделать социальную, дающую ему всю полноту свободы и право на все человеческие богатства, он обязан отречься от принципа государственности; он должен раз навсегда прийти к убеждению, что - или Государство неизбежно и тогда надо забыть о революции, или продолжать революцию и тогда надо избавиться от Государства. Никакие социалистические или демократические подслащивания горькой пилюли власти не изменят тот факт, что власть, государство, являются институтами, враждебными ходу всякой революции. Всякая революция начинается разрушением той или иной власти. Всякая революция кончается в день воцарения новой власти.