Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Пишу на депутатских бланках — с 3 марта они мне больше не нужны — этот тяжёлый и неблагодарный труд, который я добросовестно выполнял почти семь лет, заканчивается, и я хоть немного получу облегчение в жизни.
Сын мой учится в техническом училище № 7 в Москве — будет техником по электрорадиоустановкам. Не там же ли учится и сын Гриши? Гришу я видел мельком на «Аиде» с Узуновым и англичанами. Он выглядит хорошо.
Телевизора у нас нет, но сын мой делает его сам по долгу службы в училище, и хотя он, вероятно, обойдётся дороже, чем в магазине, я поощряю эту его затею.
Дача у меня полна вещей — от рояля «Беккер» до полного комплекта кроватей. Никто особенно не охраняет, а просто есть человек, который топит печь раз в день, а в воскресенье обязательно приезжаем мы.
Если бы мне явился Мефистофель, я бы его просто выгнал. Ещё раз мучиться, начинать всё с начала — что Вы! Я принимаю жизнь такой, какая она есть, а уж если отдых, то он будет очень спокоен на кладбище в Шереметьевке — в 800 метрах от моей дачи.
Говорят, что в Москву весной и летом не будут пускать ни командировочных, ни отпускников — из-за фестиваля.
Дочка у нас кончает 10-й класс и будет пытать счастье в вуз.
26.4.1957
Сижу в жюри фестиваля, работаю в вокальной группе Радио и преподаю. Пою мало. В театр почти не хожу. На «Паяцах» и «Сельской чести» ещё не был. Больше всех хвалят Ивановского. Гриша пел вчера, но я не попал — был занят. Те, кто были — не из артистов, говорят, что уж больно толст. Я бы на месте Гриши ушёл на пенсию. И не потому, что он плох. Нет! Вот Хромченко ушёл — и зарабатывает большие деньги. Ездит день и ночь на запад и восток. Я не чувствую себя хуже оттого, что ушёл. Зовут меня всюду. За границей побывал, и опять приглашают.
«Коробейников» испортил композитор Новиков, и они в таком виде исполняться больше не будут.
Огнивцев — сын машиниста, который ещё жив, кажется, хотя сам он не прочь, как говорят, прослыть за сына Шаляпина. «Козёл» не может «романиться» с Вишневской — она только что вышла замуж за виолончелиста Мстислава Ростроповича, родила ему дочку и счастлива. А уж если она и станет «романиться», то найдёт себе повыше «Козла».
Ярославну пела Тугаринова — молодая воспитанница Московской консерватории, ученица Дорлиак, Кончаковну — Гоар Галачян. Александр Шамильевич на старости лет становится склонным к «национализму». Принял кучу армян, которые не вполне соответствуют требованиям Большого театра. Трансляции теперь дают в записи только потому, что ни за один спектакль театра сейчас нельзя поручиться — так они низки по своему качеству.
Роялей у меня два: на даче «Беккер» и дома в Москве «Блютнер». Дело в том, что перевозка рояля на дачу, спуск его с 6 этажа вместе с автомашиной обойдутся в конечном счёте дороже и хлопотней. А мне в Москве всё лето без рояля невозможно. На даче же летом играет моя младшая дочь Люба. Я роялем пользуюсь, занимаясь с учениками. Гаммы и упражнения играю с грехом пополам сам, а вещи играет аккомпаниатор.
Моя жена хотя и пользуется абсолютным доверием и правом читать мои письма, но никогда их не читает. Молодец!
8.7.1957
Был в Болгарии — слушал болгарских певцов, знакомился с состоянием вокального образования в составе группы советских педагогов-вокалистов. Видел много хорошего — особенно много драматических теноров. Осенью в Москве будет гастролировать тенор Тодор Костов. Очень хорош тенор Любомир Бодуров.
Нэлепп умер от инфаркта. Бог с ним! Нельзя про мёртвых говорить плохо, но человек он был не очень хороший. Серёжа жив и здоров, поёт Вертера.
Я занят сейчас приёмными испытаниями в Институте Гнесиных, работой на Радио, устройством своей дочери. Моя старшая дочь окончила школу с серебряной медалью, пытается поступить в вуз. Это проблема, и очень трудная. Прошлое лето я и Нина Сергеевна мучались с сыном — не хотелось бы, чтобы такой же результат был в этом году с дочерью.
Погода просто отвратительная. Сейчас в июле нельзя ходить без пальто! Неужели и фестиваль будет такой же холодный? Я лично с удовольствием ушёл бы в отпуск и во время фестиваля не показывался бы в Москве. Боюсь я что-то этого наплыва чужих людей, инфекции, и вообще лучше подальше от греха. Но Радио, по-видимому, не отпустит меня в отпуск — по крайней мере, до окончания фестиваля. Как ревнивая жена: буду держать при себе, на всякий случай.
1.10.1957
За границу я ещё не ездил — оформляли-оформляли, но я решил уйти в отпуск и с 24 августа числюсь в отпуске.
3-4 раза в неделю занимаюсь педагогической работой в институте, 1–2 раза заезжал на Радио — там идёт реконструкция, и всё время нужно моё присутствие.