Девочка-лед

— Здравствуй, Ром, — мой голос предательски дрожит. — Как ты?

Я итак знаю детальную информацию о его состоянии, но это первое, что приходит на ум.

— Так ты вполне себе реальна, — хмыкает он.

Я подхожу ближе. Еще там, стоя в операционной, слева от Ливанова, успела заметить, что Рома за эти годы сильно возмужал. Он стал крупнее, черты лица слегка изменились, приобрели еще большую брутальность, но как бы то ни было, я все еще вижу перед собой того восемнадцатилетнего парня, которого так горячо любила. Парня, отношения с которым разорвала по собственной воле.

— А тебе идет форма, Лисицына, — проходится оценивающим взглядом по моей фигуре, и в этот момент я едва дышу, ощущая, как начинают гореть щеки.

— Все также краснеешь, — забавляется он моей реакцией, чуть поворачивая голову на подушке. — Зачем пришла?

— Тебе обязательно разговаривать со мной вот так? — наконец, не выдерживаю я.

— А чего ты ждала? Что кинусь встречать тебя с хлопушками?

Агрессирует. Ожидаемо. Я была готова к чему-то подобному.

— Я пойду, Ром. Плохая это была идея.

— Вали! У тебя отлично в прошлый раз получилось.

Я уже собираюсь выйти из палаты, когда его слова, пропитанные острым отчаянием, останавливают меня, раскаленными гвоздями прибивая к полу.

— Где ты была все эти годы? Я же искал тебя! Искал, как умалишенный!

Прислонившись лбом к дверному полотну, просто молчу. Что я могу сказать? Что поступила подло? Некрасиво? Что были на то причины? Что не хотела тянуть его, молодого, успешного, за собой в болото?

— Сюда подойди, чего ты вцепилась в эту дверь! — явно выходит из себя и нервничает.

— Набирайся сил, Ром.

— Мать твою, Лисицына, я сейчас сам до тебя доберусь! Как же сильно ты меня бесишь, даже спустя годы! — орет он и тут же мычит, заставляя обернуться.

— Идиот? Тебе нельзя, — бросаюсь к нему и укладываю его назад. — Спятил?

Хватает меня за руку, дергает к себе, вынуждая сесть на кровать. Непроизвольно морщится.

— Рома, да не делай ты резких движений! — возмущаюсь, строго глядя на него.

— Доктором своим иди командуй, поняла? — стискивает мое запястье с такой силой, что кажется, затрещат кости.

— Что?

— Больно? — зло прищуривается. — А знаешь, как больно тогда было мне?

Я не могу сдержать слезы. Прекрасно понимаю, о чем он говорит, и почему так ведет себя — тоже. Имеет право…

— На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, — желание командовать — абсолютно его черта. — Где ты была все эти семь лет?

Поворачиваю голову. Прожигает меня взглядом до пепла. Ненавидит? Презирает?

— В Саратове, — шепчу тихо. — Экзамены сдала. Училась, работала.

— Кольцо где?

— Какое кольцо? — спрашиваю растерянно, не совсем понимая о чем идет речь.

— Фролова, который на тебя его нацепил! — выплевывает ядовито. — Замужем, а твои шашни с Ливановым вся больница обсуждает!

В его глазах такое пренебрежение, что становится не по себе.