Кая. Полукровка

Тут Нона вздрогнула и резко обернулась. Её лицо стало серьёзным и напряжённым, видимо, какой-то звук коснулся чуткого гладирского уха.

– Что это, ма? – спросила старшая.

Я прислушалась. Действительно, со стороны хижины донеслось ржание коней.

– Подождите здесь, – сказала Нона. – Лия, поиграй с братьями, и не выходите из-за перелеска. Пойду посмотрю, что там.

Меня охватило смутное беспокойство. Последние дни ничто не идёт по плану, и мысленно приходилось каждый раз готовиться к самому худшему.

– Я с вами.

Перебежками мы добрались до ближайшего к пожарищу куста и, затаившись за ним, прислушались. На дороге, которая тянулась вдоль бывшей усадьбы, стояли несколько коней, а на них верхом – гладиры в ярко красных рубахах.

– Хельг рода Росса, – произнёс один из них, судя по высокой шляпе – самый важный. – Вы арестованы по обвинению в предательстве родины и приговорены к сожжению на костре.

Мои глаза невольно расширились. Какого чёрта?! Как они здесь оказались? Откуда они знают, что это он?!

– Соседи, – прошептала Нона, напряжённо хмурясь. – Узнали таки.

– Я никого не видела в округе.

– У них вон заборчик низенький, видите? У них там как раз беседка стоит.

Только теперь я заметила, что куст вишни, который совсем никак не привлекал к себе внимание, обладал довольно специфичной формой и, судя по всему, был не просто кустом. Но и тихим укрытием.

– Да чтоб вас, – прошипела я, выпрямляясь. – Его надо спасать.

– Стойте! – Нона схватила меня за руку. – Вам никак нельзя! Вы – наша последняя надежда! Если вас поймают, это будет конец! Ох, Глад Великий, прошу вас, бегите! Бегите и сделайте то, зачем пришли!

Несколько секунд я смотрела в полные отчаяния глаза гладирки. Вспомнила её мужа, вспомнила Гарда. Бросила взгляд на послушно шагающего за ищейками Хельга с покорённой волей, скрипнула зубами и, вытащив из кармана серьгу быстро вставила её обратно в ухо.

– Пожелайте мне удачи, Нона.

Ну, Прокурор, держись. Я из тебя котлету сделаю!