Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона»

— Подождите-ка минутку. А когда Пенберти сообщил вам об этом?

— Позже, когда велел полюбовно договориться с Фентиманами.

— Это все объясняет. А то я все удивлялся, с чего это вы так внезапно смягчились. Я было подумал, вы… Ладно, неважно. Итак, Пенберти это слышит, и в голову ему приходит блестящая идея убрать генерала с дороги. Он дает ему какую-то таблетку с замедленным действием…

— Скорее всего, порошок в очень плотной капсуле, которая долго растворяется в желудке.

— Хорошая мысль. Действительно, похоже на то. А потом генерал вместо того, чтобы пойти домой, как можно было ожидать, отправляется в клуб и там уже умирает. И тогда Роберт…

Лорд Питер в подробностях объяснил, что же содеял Роберт, а затем продолжил:

— Ну и Пенберти, что называется, влип. Если бы он привлек внимание к необычному виду трупа, он не смог бы выписать свидетельство. Тогда состоялось бы вскрытие, и экспертиза, и дигиталин бы обнаружили. Если бы он промолчал, деньги того и гляди ускользнули бы и все труды его пошли бы прахом. Кошмарная ситуация, не так ли? В конце концов, Пенберти сделал, что мог: проставил время смерти как можно более раннее, после чего ему оставалось только надеяться на лучшее.

— Он говорил мне, что противная сторона может попытаться доказать, что смерть наступила позже, нежели в действительности. Я думала, это вы стремитесь замять дело. Я так разозлилась, что попросила мистера Притчарда провести полное расследование и ни в коем случае не соглашаться на компромисс.

— Благодарение богу, что вы это сделали!

— Почему?

— Сейчас объясню. Но Пенберти… Не могу понять, почему он не убедил вас пойти на компромисс. Это же гарантировало ему полную безопасность!

— Так он и убеждал! С этого началась наша первая ссора. Когда он услышал о моем «упрямстве», он обозвал меня дурой за то, что я не соглашаюсь. Я не понимала его: ведь Пенберти сам говорил, что с телом что-то неладно. Мы страшно поскандалили, и тут я впервые упомянула о двенадцати тысячах, которые в любом случае достанутся мне.

— Что он сказал?

— Сказал: «Я не знал этого». А потом извинился и объяснил, что законы настолько неопределенны, что лучше и впрямь миром поделить деньги. Тогда я позвонила мистеру Причарду и велела не поднимать шума. И мы опять помирились.

— А на следующий день Пенберти… э-э… наговорил вам гадостей?

— Да.

— Ну, правильно. Могу сказать вам лишь одно: Пенберти не повел бы себя жестоко, если бы не страшился за свою жизнь. А знаете, что произошло между этими событиями?

Анна покачала головой.

— Я позвонил ему и сообщил, что назначено вскрытие.

— О-о!

— Да-да, послушайте… и больше себя не мучьте. Пенберти понимал, что яд будет обнаружен и что, если узнают о вашей помолвке, он немедленно окажется под подозрением. Поэтому он поторопился порвать с вами, главным образом из чувства самосохранения.