Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

И тут Кас вдруг утратил контроль над собой. Он начал плакать, как ребенок, шмыгая носом. Это ошеломило меня. Я никогда раньше не видел, чтобы он так открыто проявлял свои чувства. Даже когда скончался его любимый герой Джо Луис, Кас просто поднялся в свою комнату и оставался там весь день. Но теперь происходило что-то другое, весьма странное для меня. Я в ответ тоже зарыдал. Немного успокоившись, Кас объяснил, что плакал из-за Камиллы. Он был расстроен тем, что так и не женился на ней. Затеяв войну против Норриса, Кас пожертвовал своей личной жизнью. Он прятал Камиллу от всех. Его собственные племянницы, безумно любившие его, не могли понять, почему он практически никогда не появлялся на людях вместе с этой женщиной. Кас отказался от личного счастья ради достижения своих профессиональных целей. А потом, одержав победу над Международным боксерским советом, он не смог жениться на Камилле, оказавшись банкротом из-за предательства Новембера и Кона. Кас не хотел рисковать ее домом, а в случае брака на Камиллу как на его супругу могли лечь обязательства по налоговому долгу. Я и раньше слышал, как учитель сокрушался: «Жаль, что я не позаботился о Камилле, когда у меня были деньги!» Немного успокоившись, он возложил на меня миссию заботиться об этой женщине до конца ее жизни. Таким образом, он взял с меня сразу два обещания: продолжать драться и платить арендную плату за ее дом.

Нас прервал врач, который совершал обход. Он был в очках, и у него был высокий голос. «Здравствуйте, мистер Д’Амато! – произнес он. – Как вы себя чувствуете?» Кас улыбнулся: «Док, подойдите поближе. Рядом с вами чемпион мира по боксу в тяжелом весе. Это чемпион-тяжеловес». «Неужели? Это действительно так?» – спросил доктор. Он, должно быть, решил, что Кас бредит. Я был в бешенстве. Мысленно я говорил ему: «Ты все правильно услышал, ублюдок! Я – чемпион мира по боксу в тяжелом весе!» Вот какая у меня появилась мания величия в результате настойчивых усилий Каса!

Когда доктор ушел, Кас заговорил со мной о том, чтобы я не забывал «качать маятник». Это была его мантра: «Качай маятник! Более опытный боксер смог бы пробить тебя в том последнем поединке». Я подумал в ответ: «Кас, в том бою я вырубил парня за 30 секунд!»

Это был мой последний разговор с Касом. Учитель поступил в своей любимой манере: расхвалив меня сверх меры и вознеся на самую вершину грез, он спустил меня на грешную землю, указав на недостатки. Затем Кас попросил оставить его одного. «А теперь иди, – сказал он. – Иди и позаботься о Камилле». Я хотел обнять его на прощание, но понял – он не позволит мне сделать это, даже несмотря на то что умирает. Смерть ничего не значила для него. Я стоял у его постели, мы уже перестали плакать. Попытайся я обнять его, он бы заявил: «Майк, прекрати, у нас с тобой еще остались дела. Ты должен быть дисциплинированным. Дисциплинированным профи. Майк, тебе надо контролировать свои эмоции». Напоследок он сказал, что планирует найти мне хорошего боксера для проведения спарринг-боев.