Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Я ответила на его вопросы и посоветовала прийти попозже, после семи часов.

— Вы не предупредили его, когда мадемуазель Дюше вернулась?

— Мне за это деньги не платят.

— Мсье Дюше очень рассердился?

— Бедняга с трудом этому поверил.

— Вы поднялись вскоре вслед за ним, чтобы узнать, что там происходит?

— Мне надо было отнести письмо на шестой этаж.

— Но вы остановились на площадке пятого?

— Может быть, я и передохнула там минутку. Чего вы от меня допытываетесь?

— Вы говорили, что там был скандал.

— Кому?

— Репортеру.

— Мало ли что печатают в газетах! Смотрите! Вот она, ваша девица!

В дом вошла не одна девушка, а две. Они направились к лестнице, не взглянув на консьержку и на Мегрэ. Первая, блондинка, казалась совсем молоденькой. На ней были ярко-синий костюм и светлая шляпка. Вторая, более сухощавая, угловатая, выглядела лет на тридцать пять. В походке ее было что-то мужеподобное.

— Я думала, вы хотели поговорить с ней.

Мегрэ сдерживал гнев, хотя эта беспричинная злоба глубоко задевала его.

— Не бойтесь, я поговорю с ней. Возможно, мне придется встретиться еще и с вами.

Он злился на самого себя за эту угрозу, в которой было что-то детское. Прежде чем подняться, он подождал, пока там, наверху, не отворилась и вновь не закрылась дверь.

На четвертом этаже он на минуту остановился, чтобы перевести дух, и немного погодя постучал. Послышался шепот, потом шаги. Дверь приотворила не Аннет, а ее подруга.

— Кто там?

— Комиссар Мегрэ из Уголовной полиции.

— Аннет, это полиция!

Аннет, очевидно, была в спальне, должно быть, снимала промокший от дождя костюм.

— Иду.

Мегрэ был разочарован. Горшки с геранью, правда, стояли на своем месте, но только эта подробность и соответствовала тому представлению, которое создалось у комиссара. Квартира была самая обычная, и ничто в ней не говорило о вкусах и характере ее владелицы. Стены знаменитой кухни-столовой, где происходили их пирушки, были тускло-серого цвета, обстановка, как в дешевых меблированных комнатах.

Аннет не переоделась, а только слегка причесалась. Увидев ее, Мегрэ тоже разочаровался. Конечно, она была свеженькая, какой и должна быть двадцатилетняя девушка, но лицо у нее было самое обыкновенное, с большими выпуклыми голубыми глазами. Она напоминала Мегрэ те снимки, которые видишь в витринах у провинциальных фотографов, и он мог поручиться, что в сорок лет она превратится в толстуху с жесткими складками у рта.

— Прошу прощения, мадемуазель…

Подруга нехотя направилась к двери.

— Я тебя оставляю…

— Почему? Ты совсем не мешаешь…

И, обращаясь к Мегрэ, она объяснила:

— Это Жаннин, она тоже работает на авеню Марсо. Она была так мила, что проводила меня. Садитесь, господин комиссар…